Отвергнутые
Шрифт:
— Согласна, он повел себя отвратительно, но все же, наверняка было что-то хорошее.
Я смутилась, почему-то вспомнилась тюрьма и то, как он меня заплетал.
— Можешь не рассказывать мне сейчас об этом.
Я взглянула на Мидару, в голосе ее слышалось веселье, а глаза озорно блестели.
— У тебя все на лице написано. Поэтому, все же, советую тебе с ним поговорить, если он будет на это настроен, конечно. Задай вопросы, которые так волнуют тебя. Знаешь, честный разговор без взаимных обвинений, очень важен.
Я задумалась. Возможно Мидара права, в
— А сейчас, прости, я все же уединюсь со своей доченькой. Я немного устала.
— Конечно. Спасибо что выслушала, — а про себя подумала, что мне действительно стало легче.
Я наблюдала, как Аурика выдвинула из под сидения еще одно полотно. Поставила его на ножки. Получилась кровать. Девушка распустила полог и он поделил помещение кареты на двое, в одной из которых отдыхала Мидара, а в другой остались мы с Аурикой.
Так мы проехали еще несколько часов, каждая думая о своём.
Карета остановилась лишь когда было далеко за полдень. Я выглянула в окно, солнце было еще высоко, значит это не ночная стоянка.
В карету заглянул генерал:
— Остановились размять ноги. Далеко от группы не отходить, — эти слова были сказаны нам с Аурикой.
Сантер же нырнул под полог к Мидаре.
Да, выйти надо было, понимала, что надо оставить Мидару и Сантера наедине, да и ноги размять хотелось. Но и с Медеком я встречаться не была готова. Приоткрыв дверь, я вертела головой, чтобы понять, где он. Но его видно не было. Вот и хорошо. Выбежала и направилась в глубь леса. Как и хотела, успела сделать все, что намечено и уже бегом возвращалась к карете. Оставалось совсем чуть-чуть, когда я почувствовала крепкие руки у себя на талии, дух захватило и я буквально взмыла в воздух. А в следующее мгновение я уже сидела боком на лошади и смотрела в наглые глаза Медека.
— Попалась! И долго ты от меня бегать собираешься?
Обещание
Гейла
Я фыркнула и отвернулась, сложила руки на груди. Все равно можно было не держаться, Медек слишком крепко прижал меня к себе.
Наблюдала, как группа тронулась. Карета тоже поехала, мы же как стояли, так и остались стоять. Вот, мимо нас проехал Боул, он даже не взглянул на меня! Друг, называется.
— Даже не смотри на него, — прорычал мне на ухо Медек.
От его голоса я поёжилась.
— Почему это?
— Потому что ты моя, — его голос звучал ровно, даже немного небрежно.
От этого, почему-то, стало еще обиднее. "Его значит?" Как можно быть таким двуличным? Но я продолжила начатую игру:
— И давно я твоя? — я старалась, чтобы голос звучал ровно, но злость, вперемешку с обидой, не давали этого сделать.
Прошло несколько секунд, а ответа я так и не дождалась. А мне так хотелось хоть что-нибудь услышать от него. Я не смогла справиться с желанием отдалится, сбежать, хоть что-то сделать и я перекинула ногу через шею коня, вцепилась за гриву и попыталась отодвинуться от Медека.
— Не отпущу, — и он еще сильнее придвинул меня к себе.
Рык отчаяния сорвался с
— Нам надо поговорить, — снова его спокойный голос.
Как он может быть таким равнодушным? Раздражает!
— Нам надо ехать, все уже давно ушли! — сообщила своё наблюдение, рыча.
Понимала, что надо успокоиться, но не могла.
Медленно, ничего не говоря, Медек развернул коня и мы неспешно поехали в том направлении, что и остальные.
— А можно двигаться быстрее? Нам надо догнать остальных!
— Нет. Нам надо поговорить.
— Не хочу я с тобой разговаривать! Понимаешь?! Не хочу!
С губ готовы были сорваться слова, намного более грубые. Хотела сказать, что я его ненавижу, но это не было правдой. Я едва сдерживала себя. От этого волна бессилия, обиды, злости захлестнула с новой силой и я почувствовала, как первые капли слез сбегают по моим щекам. Все. Я устала это держать в себе. Тут же я услышала тихое "Прости", но это только увеличило поток слез.
Так мы и ехали. Я, пытающаяся сдержать слезы, и молчаливый, но напряженный Медек. Он больше не пытался со мной заговорить, а я потихоньку пришла в себя. Начинала понимать, как я сейчас была не права. Еще в карете хотела поговорить, но не знала как. И только появляется такая возможность, я устраиваю истерику. Красотка! Мне было стыдно за себя. Понимала, что сейчас первым он не начнет разговор. А я не знала что сказать, как завязать диалог?
Покрутив в голове вопросы на которые хотела бы получить ответ, я все же решилась:
— Я не хочу привыкать к тебе. Я не знаю, что будет завтра. Сегодня ты со мной, завтра ты от меня убегаешь. Это нечестно по отношению ко мне, понимаешь?
— Я согласен, я был не прав. Поэтому и извиняюсь перед тобой. Я не смог вовремя разобраться во всем, многое не видел и не замечал. Но благодаря тебе все изменилось, благодаря тебе я могу быть с тобой. Я и завтра буду с тобой, и послезавтра, и всю жизнь. Я никуда больше не уйду, если ты сама этого не захочешь.
— Почему? В знак благодарности? Или потому что твой зверь не хочет уходить от меня?
Медек почему-то рассмеялся. А мне стало обидно.
— Тебе кажутся смешными мои предположения?
— Нет, извини меня за мое неуместное веселье, — к нему снова вернулся серьёзный тон.
— Помоги мне, хочу видеть твои глаза.
Не останавливая коня, он начал меня разворачивать. Чуть склонившись вперед, схватил меня за ногу и начал вертеть.
— Эй!
Я даже не успела сообразить, что происходит. И как так получилось, что я уже еду лицом к нему.
Уже было открыла рот, чтобы высказать своё недовольство, но он меня опередил:
— Вот так лучше, теперь я вижу твое лицо.
Задрав голову, я посмотрела на него и поразилась, столько было тепла во взгляде, никогда не видела, чтобы на меня кто-то так смотрел. На губах же у него блуждала легкая улыбка.
“Какой обворожительный наглец”, - подумала я, но вслух так ничего и не произнесла.
Обняв меня, он притянул меня к себе. Мне ничего не оставалось, как обнять его тоже, прильнуть к его груди.