Отвергнуть короля
Шрифт:
Махелт накинула сорочку и поспешила к окну, заплетая косу. К величайшему изумлению девушки, во дворе спешивались ее братья Уилл и Ричард, а также еще один молодой человек, которого она раньше не видела. Подняв взгляд, Ричард заметил, что сестра смотрит из окна, улыбнулся и помахал рукой. Махелт поспешно скрылась из виду и встряхнула Гуго.
– Проснитесь! – Голос ее звенел от возбуждения. – Проснитесь, мои братья приехали!
Гуго заворчал, с трудом разлепил глаза и нашарил рубашку.
– А они не торопились, –
Махелт оставила попытки надеть платье и уставилась на мужа:
– В смысле – «не торопились»? Вы знали?
– Я слышал, что они в Ньюкасле, и написал Роберту Фицроджеру, их опекуну. Я подумал, он достаточно мягкосердечен, чтобы позволить им съездить в Сеттрингтон на пару дней.
– Вы не сочли нужным сообщить мне? – Махелт проворно зашнуровала платье по бокам.
– Я точно не знал, позволят ли им сорваться с крючка, и потому решил сохранить все в секрете.
Махелт склонилась над кроватью и крепко поцеловала Гуго в губы.
– Обожаю ваши сюрпризы!
– Они щедро вознаграждаются, – хихикнул он.
Махелт прикусила его нижнюю губу, а Гуго шлепнул ее по ягодицам. Она взглянула на него с притворным недовольством, убирая волосы под сеточку и закрепляя на них вуаль золотыми шпильками.
– Вы за это поплатитесь!
– Жду с нетерпением, – ничуть не смутился Гуго и засмеялся себе под нос, когда Махелт, словно вихрь, вылетела из комнаты.
Однако постепенно его улыбка поблекла, а лицо стало задумчивым. Отец, конечно, не одобрит его поступок. Лучше разрешить Махелт нарушить правила, пока муж рядом, чем позволить ей сорваться с привязи. Так он сможет проследить за всем, что будет сказано, а возможно, и узнать что-то новое.
Махелт поспешила через зал и поприветствовала братьев, радостно обнимая их. Затем, с меньшим энтузиазмом, присела перед Джоном Фицробертом, старшим сыном тюремщика ее братьев. У юноши было изрытое оспой лицо и свирепый взгляд, но говорил он складно и учтиво.
Гуго вошел в зал, застегивая на ходу пояс.
– Прошу прощения, мы заспались сегодня утром, – улыбнулся он, приветствуя гостей.
Затем Гуго подвел их к столу на возвышении, на который слуги носили кувшины с вином, свежий хлеб, сыр и мед.
Сперва застольная беседа была шутливой и касалась дел семейных. Уилл и Ричард рассказали Гуго, как сестра кидалась в них прогорклой мазью, защищая свой «замок», и Махелт вздернула нос.
– Я выиграла, – заметила она. – Разве нет?
– Да, выиграла. – Губы Уилла изогнулись. – Мой плащ так и не удалось отстирать.
Махелт с надменным видом фыркнула. Зашел разговор об Ирландии и их малютке-брате Анселе.
– Давайте надеяться, что познакомимся с ним раньше, чем он повзрослеет, – произнес Уилл.
– А если нет, мы все успеем превратиться в стариков, – заметил Ричард.
– Не говори так, –
– Мне бы твою уверенность, – покачал головой Уилл. – Возможно, Мейлир Фицгенри и побежден, но король не оставит все как есть.
Махелт пристально смотрела на него:
– Что ты имеешь в виду?
– Иоанн не любит проигрывать, и притом он мстителен. Он не оставит нашего отца в покое в Ирландии, в особенности теперь, когда туда бежал Уильям де Браоз.
Махелт широко распахнула глаза.
– Де Браоз бежал? – Она в изумлении посмотрела на Гуго, но тот отвел глаза. – Почему?
Уилл, похоже, удивился:
– Я думал, ты знаешь. Он бежал в Ирландию с женой и семьей. Король уверяет, что де Браоз задолжал ему тысячи марок, и велел уплатить все долги и дать заложников в подтверждение своей преданности. – Слово «заложники» Уилл произнес с мрачным отвращением. – Но дело не только в деньгах.
– Это не застольный разговор. – Гуго бросил на Уилла предупреждающий взгляд.
– А какой? – спросил Уилл. – Смахнуть его в кучу навоза, как все остальное, и притвориться, будто вони у нас под носом не существует?
– Никто не станет тыкать палкой в кучу навоза без особой необходимости, – покачал головой Гуго.
Махелт сердито посмотрела на мужа:
– Расскажи мне. Я не желаю оставаться в неведении.
Гуго сжал губы.
Уилл повернулся к сестре и произнес:
– Де Браоз был последним, кто видел принца Артура живым, и он знает, что с ним случилось. – Он обвел собравшихся взглядом. – Иоанн хладнокровно убил собственного племянника.
– Это всего лишь слухи, – отрезал Гуго.
– «Всего лишь» слухов было достаточно, чтобы жена де Браоза отказалась отдать сыновей в заложники Иоанну, – возразил Уилл. – Достаточно, чтобы вознести де Браоза в благодарность за его молчание, а затем низринуть на самое дно, словно крысу, скребущуюся в конце замурованного тоннеля. Достаточно, чтобы уничтожить его и его родню. Сколько слухов нужно, чтобы это стало правдой? Сколько нам еще страдать от правления этого деспота?
– Довольно! – Голос Гуго звенел от злости. – Общайтесь со своей сестрой и охотьтесь на моих землях, сколько пожелаете, но знайте, я не потерплю подобных разговоров у своего очага.
Уилл выдержал его взгляд:
– Если что-то замалчивать, оно не исчезнет. А будет расти и расти, пока вы не обращаете на него внимания… и однажды проглотит вас целиком! Вот тогда вы пожалеете, что не прислушались.
– Мы постараемся защитить себя. На то есть множество путей, притом в рамках закона. В Восточной Англии нас особо не трогают.
Выражение лица Уилла без слов давало понять, что он считает Гуго слепцом.
– Быть может, потому, что вы в Восточной Англии закрываете на все глаза, – заметил Фицроберт.