Оттенок ночи
Шрифт:
Его янтарные глаза на мгновение остановились на ней, но Талия не встретилась с ним взглядом. Потому что она была трусихой. Потому что она чертовски боялась попросить прощения.
Лука покачал головой и уставился на бутылку, по внутренним стенкам которой стекали яркие капли крови. Она молилась, чтобы он оставил эту тему.
Он так и сделал. Это слишком болезненно для них обоих.
Лука снова поднял на неё глаза, возвращаясь к более практичным вещам.
— Что произошло сегодня вечером? Что тебя выдало?
—
— Талия…
— Ты весь истекаешь кровью. Давай же, — она щёлкнула пальцами. — Аптечку первой помощи, немедленно.
Она начала открывать шкафы, но обнаружила тарелки, чашки и сухие завтраки. Ах да, целый шкаф с кофе. Конечно. И ещё там была кофеварка, единственное вычурное приспособление на всей кухне.
— Всё ещё зависим от кофейного сока, да?
— Есть вещи и похуже, — сухо ответил Лука. — А аптечка первой помощи под раковиной.
— Я была не так уж далека от истины. Я знала, что она будет в этой комнате.
Талия поняла свою ошибку в ту же секунду, как произнесла эти слова. Она замерла. Он замер.
Да, она знала его. Его предпочтения в еде. Его тембр голоса. Она знала, что он чертовски раздражителен сразу после пробуждения. Она знала, что ему по вкусу старые итальянские фильмы. Она знала, какие прикосновения ему нравились, знала, каким доминирующим он мог быть. Она знала, что он иногда предпочитал, когда доминировала она. Она знала, как он выглядел, какие звуки издавал и как он ощущался, когда кончал.
Вот почему она не хотела здесь находиться.
«Я не прикоснусь к тебе».
Проблема не в этом. Это не ему здесь не хватает самообладания.
Талия открыла шкафчик под раковиной и вытащила оттуда большую красную сумку. Он, безусловно, хорошо запасся. Она с грохотом поставила сумку на столик.
— Мазай ожидал тебя, — Лука стоял в нескольких сантиметрах от неё, его взгляд был напряжённым и непреклонным.
— Я заметила.
И да, это проблема.
Либо она где-то допустила ошибку, выдав себя, либо кто-то предупредил Мазая. У Талии имелись вопросы, которые она хотела задать. Но она не могла задать их сейчас. Стальные ставни уже закрыты, приближался рассвет. Она разберётся с этим завтра.
— И ты понятия не имеешь, почему?
— Нет, — она вынуждена была посмотреть на него, иначе Лука никогда бы ей не поверил, но это было нелегко. Он находился в нескольких дюймах от неё, его янтарные глаза пристально смотрели на неё, запах его крови был слишком сильным, а тело — слишком близко.
Но ей придётся с этим смириться. Ей придётся прикоснуться к нему, чтобы позаботиться о нём. Талия могла отказаться, позволить ему самому позаботиться о себе, но… нет. Она не могла.
Она просто не могла.
— Я мог бы убить его на хрен за то,
Бутылка смялась в кулаке Луки. Талии не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду, и она не могла справиться с этими словами. Они составляли её ночные кошмары: то, что Лука бросит вызов своему отцу.
Никто не мог победить Яннека. Даже его сын.
Многие погибли, пытаясь это сделать.
Талия расстегнула молнию на аптечке первой помощи.
— Сними рубашку.
— Талия…
— Брюки тоже.
— Талия…
— Сейчас же.
Талия снова сосредоточила своё внимание на сумке, роясь в ней и вытаскивая то, что, по её мнению, могло ей понадобиться. Краем глаза она заметила, как Лука снял пиджак. Затем и рубашку.
— Господи, — пробормотала она.
Пуля задела его левое плечо. Лезвие рассекло его грудную клетку справа и предплечье. Она сосредоточила своё внимание на этих фактах, не позволяя себе зацикливаться на рельефном торсе и мощных плечах.
— В тебе есть свинец?
— Я так не думаю.
— Брюки, — напомнила она ему, желая увидеть самую серьёзную травму.
— Ты хочешь, чтобы я…
— Нет, — она не хотела, чтобы Лука позаботился об этом сам. Он пострадал, помогая ей. Он пострадал, заботясь о том, чтобы не пострадала она. Эти раны должны быть её ранами. Эти, и не только. Если бы она вообще выжила.
Её взгляд скользнул к его ладоням, пока Лука расстёгивал ремень. Талия заставила себя снова обратить внимание на предметы первой помощи, когда он разделся до чёрных боксёров. Краем глаза она заметила, что по его правой ноге течёт кровь.
— Иди сядь.
Он попятился и обошёл вокруг кухонного стола. Талии хотелось подразнить его за то, что он не поворачивается спиной к врагу, но у неё не хватило духу. Боже, какой же это будет долгий день.
Лука сел на один из высоких стульчиков и смотрел в сторону, когда Талия подошла к нему со средством для промывания раны и марлей. Пуля рассекла приличную часть его бедра, а из-за нескольких миль бега и прыжков с крыши на крышу у него по ноге вытекло много крови.
— Тебе завтра нужно будет показаться врачу.
— Я посмотрю по ситуации.
— Я и так могу рассказать тебе, какова ситуация. Тебе разорвало большой кусок мышцы. Что, если повреждён нерв? Что, если там есть обломки, до которых я не смогу добраться?
Его взгляд метнулся к ней, выражая молчаливый отказ.
Талия стиснула зубы, разозлившись на него в привычной манере. Лука всегда так делал. Она опустилась на колени рядом с его ногой и опрыскала рану средством для промывания.
Его глаза расширились от боли, а жилы на шее напряглись, но он не издал ни звука. Талия осмотрела рану, но она не была экспертом и видела только кровавое месиво. Она снова побрызгала на рану. Он застыл.