Оттенки Тьмы
Шрифт:
– А на хрена вам этот пункт… или пульт? – удивился я. – А разве спутники не того?..
– Да, за тридцать лет большая часть спутников выработала ресурс и сошла с орбиты. Но несколько штук еще дышат – по крайней мере у нас периодически начинают работать навигаторы системы ГЛОНАСС. И если мы доберемся до управления, то сможем так перестроить орбиты, что навигаторы будут работать постоянно. А это, учитывая облегчение топопривязки артиллерии, большой плюс! К тому же могли уцелеть и спутники-шпионы, да и связные тоже бы помогли.
– Ага! – кивнул
– Умный, черт! – с улыбкой сказал генерал и мои собеседники опять переглянулись. Ну, прямо-таки игра в переглядки. – Но знать тебе об этом пока не стоит. Меньше знаешь – крепче спишь! А вот поспать тебе сейчас явно не мешает! Так что мы тебя сейчас на постой определим. А утро вечера, как известно, мудренее!
Это точно – придавить минут шестьсот мне не помешает. Я уже больше суток на ногах. Да и с водки развезло. Я встал из-за стола и, несмотря на сильную «качку», первым делом прихватил свои стволы. Глядя на это, Тихий одобрительно кивнул.
– Опанасенко! – крикнул Белоусов в пространство.
Вошел давешний боец, с налившейся на лбу здоровенной шишкой.
– Проводи товарища в свою палатку и поставь на довольствие! – распорядился генерал. – В том числе вещевое – бушлатик-то у него, сам видишь, тю-тю…
Я пожал руки собеседникам и вышел на свежий воздух. Охраняющие штабную палатку бойцы посмотрели на меня с видимым уважением. А «боец номер два» Карпов даже кивнул, как старому знакомому.
– Нам туда! – взмахом руки указал направление Опанасенко и вполне дружелюбно предложил: – давай помогу вещички нести!
Я, после секундного сомнения, отдал ему рюкзаки и второй автомат. Идти сразу стало легче, хотя земля ощутимо качалась под ногами. Заметив, что меня «штормит», Опанасенко даже взял меня за локоть и аккуратно придерживал на поворотах. Впрочем, идти оказалось недалеко – палатка охранников располагалась всего в пятидесяти метрах от штабной. По конструкции они были аналогичны – тот же армейский стандарт. Только никакой мебели внутри не было – только вдоль стен аккуратно, через равные промежутки, стояли рюкзаки и лежали свернутые пенополиуретановые коврики и спальные мешки.
– Вот здесь свободно, – Опанасенко показал на незанятый угол слева от входа. – Присядь пока, а я «пенку» и спальник принесу.
Я плюхнулся прямо на пол, приготовившись ждать, но боец вернулся очень быстро. И минуты не прошло. Сноровисто расстелив мне «постель», Опанасенко с сомнением посмотрел на мою старую, грязную, местами прожженную комку и кирзачи-гавнодавы.
– Вши есть? – участливо спросил он. Я отрицательно мотнул головой. – Хорошо, хотя вошебойка у нас есть. Но все равно – скидывай-ка ты свою рванину и сапоги до кучи. Сменку я тебе сейчас принесу. А как проспишься – в баню сходишь.
Боец вышел, а я начал неловко раздеваться, в первую очередь вынув из тайника чип-ключ и засунув его под спальник. На этот раз отсутствовал Опанасенко минут десять, но зато порадовал, принеся
– Откуда такое богатство? – удивился я, облачаясь в обновки – Неужели вас враги снабжают?
– Нет, конечно! – рассмеялся Опанасенко. – Это маскировка! Мы здесь изображаем частную армию преступного авторитета с Урала. Так проще с местными бандюганами договорится. Потому и обмундированы в трофейную одежку.
– Да вас, как не обмундировывай – один хрен – вояк за версту видно! – хмыкнул я.
– Ну и что? Так даже лучше – раз у нашего «Бугра» вояки на подхвате – честь ему, хвала и уважуха! – улыбнулся Опанасенко. – Ну, переоделся? Давай я твое шмотье заберу.
Боец хозяйственно прибрал мои старые вещички и уже на выходе, обернувшись, спросил:
– А ты тому приемчику, которым меня завалил, обучишь?
– Конечно! – кивнул я, душераздирающе зевая. – Как только просплюсь…
Опанасенко радостно кивнул и, пожелав мне спокойного сна, удалился. Уснул я почти мгновенно, едва щека коснулась подложенного под голову рюкзака.
Глава 3
На следующий день меня, как и обещали, отвели в баню, оборудованную в кунге «Урала». Горячую воду никто не лимитировал, да еще здесь присутствовала самая настоящая парилка и я с наслаждением помылся, отскребывая многодневную грязь. Обед тоже был неплох, хотя и без генеральских разносолов – гороховый суп из концентрата и гречневая каша с тушенкой. К еде полагалась «винная порция» – сто грамм разведенного спирта. Хорошего спирта, не технического, но не чета вчерашней водке. Однако во все времена высший комсостав питался лучше простых солдат.
После баньки и сытного обеда меня потянуло в сон. И, поскольку, никто меня службой не донимал, я часок покемарил в свое удовольствие. Жизнь явно налаживалась!
Разбудил мне все тот же Опанасенко. Он осторожно, но решительно потряс меня за плечо.
– Эй, Орлов! Борис! Просыпайся!
– Чего тебя, служивый? – крайне нелюбезно со сна, пробурчал я.
– Борис! Ты ведь обещал тот приемчик показать! Так давай, вставай! Ребята ждут!
Означенные «ребята» ждали меня на небольшой утоптанной площадке, расположенной внутри каре из палаток. Это к чему такие сложности? Чтобы окрестные бредуны на тренировки спецуры не пялились?
Всего на показательные выступления собралось больше двадцати человек. Причем среди них присутствовали почти все охранники, что дежурили вчера у штабной палатки. Видимо сегодня охранение несла другая смена. Кроме них, здесь топталось несколько парней из группы Тихого, разномастно одетых и вооруженных – маскирующихся под бредунов. Что-то со зрителями явный перебор! Я ожидал одного, ну, максимум, двух-трех бойцов, а их вон сколько пришло! Видимо мое вчерашнее сольное выступление произвело на ребят неизгладимое впечатление. Ну, что же… Продолжим удивлять народ!