Отсутствует
Шрифт:
Женщина вопросительно посмотрела на меня, и я устало кивнула.
– К пяти так к пяти, - сказал Дард - Не вопрос.
Через четверть часа гуль допил свой чай и, распрощавшись с нами, покинул хижину. Ещё через пять минут я уже лежала на белом диване в полутемной комнате Марго и прислушивалась к тому, что происходит снаружи дома. Я боялась услышать звуки стрельбы или крики болотного народца, но за стенами хижины царила относительная тишина - лишь выл ветер в кронах деревьев, и в трясине плескалась вода.
Как только Дард
Я лежала на диване и смотрела на свет, льющийся из соседней комнаты из-под ширмы, закрывавшей дверной проем, моя рука, которую я свесила с дивана, касалась мягкой шерсти Догмита. Я с радостью думала о том, что совсем скоро Догмит поправится. А ещё я думала о Рэе и о возвращении домой.
За стеной выл ветер, и я вдруг вспомнила, как, казалось бы так давно, я вот так вот рядом с Догмитом лежала на вершине Монумента Вашингтона, засыпая под свист пронзительного ветра. В те дни, когда я только-только узнавала пустоши, когда я только узнавала мир...
Как мало времени прошло с тех пор, но как много всего случилось в моей жизни...
Размышляя об этом, я даже не заметила, как быстро погрузилась в сон.
***
Я слишком крепко спала после того длительного путешествия, которое я совершила по острову Поинт-Лукаут. Именно поэтому я даже не услышала, как ночью Маргарита вывела Догмита из комнаты и дала ему лекарство.
Марго разбудила меня без четверти пять. Я приоткрыла глаза, глядя на женщину, что смотрела на меня с улыбкой.
– Вставай, солнышко, - прошептала Марго, кладя мне холодную ладонь на лоб.
– Дард будет здесь через пятнадцать минут. Вставай, котёнок, хоть чайку попить успеешь.
Я покивала, сбрасывая остатки сна. Я еле-еле могла разлепить глаза, но через пять кое-как смогла очнуться после глубокого сна.
Когда я поднялась на диване, то с ужасом и счастьем вдруг осознала, что вижу перед собой вполне здорового Догмита. Мой Догмит, мой дорогой друг стоял возле дивана, весело махая хвостом и радостно глядя на меня.
С ликованием в сердце, я обняла моего пса и потом всё никак не могла насмотреться на него здорового - как он ест, пьёт, бегает, играет со мной.
Я от всей души и всего сердца со слезами на глазах искренне благодарила Маргариту, крепко обняв её. По доброте душевной Марго дала мне склянку с лекарством от болотной лихорадки с собой - на тот случай, если мне когда-нибудь оно ещё понадобится. Как она мне рассказала, трех чайных ложек достаточно, чтобы вылечить болезнь.
Дард пришел ровно в пять утра. Я попрощалась с Марго, крепко обняв её и честно сказав ей, что я никогда не встречала таких поразительно-добрых и отзывчивых людей, как она.
Мне было так жаль расставаться такой чудесной женщиной, но время пришло.
Вскоре мы с Дардом покинули хижину Маргариты и направились в парк. Теперь мой полностью здоровый и очень радостный Догмит шёл рядом с нами, и моё сердце теперь было спокойно. Теперь всё. Теперь мы победили эту жуткую болезнь, и скоро мы сможем вернуться домой. Дело осталось за малым.
–
– Ну, ладно, бывай, детка. Мне пора. Приятно было работать с тобой.
– Спасибо, Дард, - улыбнулась я гулю.
– Спасибо тебе. За помощь и... вообще.
Дард подмигнул мне, и я, махнув ему на прощание, направилась в сторону колеса обозрения. Жаль, что и с Дардом я, скорее всего, больше уже никогда не увижусь.
Пребывая в некоей грусти, я шла вперёд по переулку.
Колесо обозрения находилось на площадке, обустроенной с краю старого парка развлечений. Само колесо поразило меня своими непостижимыми размерами. Некоторое время я просто стояла и пялилась на эту огромную конструкцию с вместительными, уже давно проржавевшими кабинами и спицами, что держали кабины на весу. Некоторые части аттракциона были либо сломаны, либо погнуты. Само колесо, когда-то выкрашенное в бежевый цвет, местами сильно проржавело. Я всё стояла перед ним и думала, каково это кататься на такой жуткой махине? Страшно или нет? А хорошо ли виден остров с самой верхней точки этого аттракциона? И вообще, безопасно ли сидеть в этих кабинах на такой страшной высоте?
Покривив ртом, я погладила Догмита, а затем достала из рюкзака устройство Дезмонда в виде чемоданчика с антеннами, похожего на квадратное радио. Ну, всё. Пора.
Держа устройство Дезмонда за весьма удобную ручку, я пересекла квадратную площадку, прошла мимо лавочек, контейнера с прессом для мусора, мимо билетных касс и начала подниматься по широкой лестнице, ведущей на платформу, где и было установлено колесо обозрения.
Внезапно на всю близлежащую от колеса площадь воздух прорезало громкое ворчание.
– Ах ты, маленькая дрянь!
– проскрежетал ворчливый голос.
– Значит, ты верная шавка Дезмонда, так? Это я профессор Кэлверт, если ты не поняла!
– я в ужасе оглянулась, отшатываясь к металлической ограде, установленной на платформе.
– Перестань оглядываться. Меня всё равно здесь нет.
– Что Вам надо?
– спросила я, резко оглядываясь по сторонам.
Я заметила, что голос идет из одного из трёх громкоговорителей, установленных на столбах внизу возле лавочек.
– Планируем испортить мою работу, а?
– спросил Кэлверт. Я крепко сжала в руках устройство Дезмонда, готовясь к худшему. И как этот дурацкий мозг сумел выяснить, где я? Удивительно, что он смог как-то меня здесь достать. В любом случае, надо срочно действовать. В одну секунду здесь может произойти что-то очень нехорошее. Мало ли, что предпринял этот Кэлверт.
– У меня есть идея получше. Ты же знаешь, кто я. Ты же знаешь, как много ты можешь добиться, если перейдёшь на мою сторону. Сейчас у тебя есть такой шанс. Я предлагаю тебе положить устройство Дезмонда в ближайший прессователь отходов, и нам больше не придется о беспокоиться об этом гнусном гуле. Уверяю тебя, признательность профессора Кэлверта стоит куда больше, чем благодарность этого огрызка Британии.