Отсутствует
Шрифт:
Мы пересекали самый центр Вашингтона, приближаясь к Белому дому. Я шла вслед за Рэем и четырьмя паладинами из Братства. С нами ещё, конечно же, были Фокс и Догмит.
Это утро началось с того, что я с трудом продрала глаза в пятом часу утра, чтобы заставить себя встать, пойти в душ и начать собираться к путешествию. В основном, мы всё подготовили с вечера, дело осталось за малым. Уже позже, час спустя мы с Рэем - оба с лицами серо-зеленого цвета и желанием положить голову на стол и заснуть - пили кофе, пытаясь хотя бы немного приободриться перед, между прочим, одной из самых ответственных
Дождавшись часа, мы собрались вместе с четырьмя паладинами Братства, Фоксом и Догмитом и отправились к близлежащим туннелям столичного метрополитена. Мрак и смрад подземки, пережившей ещё одну ночь, угнетал и давил. Плюс к этому я чувствовала себя невероятно уставшей.
Мне было хорошо только потому, что рядом со мной был мой Рэй и мои верные друзья. Моя усталость и всякая сонливость отступила спустя полтора часа после начала путешествия.
Темные туннели метро, мятые вагоны и крошащиеся бетонные глыбы на платформах, наконец, остались позади. И вот около семи утра мы уже вышли на Пенсильвания-авеню, чтобы направиться к Белому дому.
Мы вышли на улицы столичного центра, когда город был ещё погружен в утренний туман, и солнце золотилось в облаках, с каждой минутой всё больше рассеивая его.
Наше путешествие по столице не обошлось без столкновения с супермутантами и гулями. Но это были очень быстрые, решительные схватки, которые занимали не больше пятнадцати минут.
И вот, я шла по дороге след в след за Рэем, во все глаза глядя по сторонам: на огромные полуразрушенные фонтаны, гигантские головы властителей Америки, выбитые в стенах правительственных зданий, на круглые клумбы с торчащим из них кустарником и, конечно же, восхитительно прекрасные здания, строгие и лаконично украшенные лепниной.
Мы шли по растрескавшейся автомобильной дороге, обходя искорёженные автомобили и гнутые светофоры, обломки автобусов и почерневшие от копоти остановки, когда я увидела высокую башню с круглыми часами на обочине дороги, а за ней высокую кованую ограду. Там за оградой высились остатки некогда одного из самых прекрасных строений в Вашингтоне - Белого дома.
От некогда белоснежного здания с колоннами, высокими окнами и широкой лестницей осталось несколько стен. От парка перед Белым домом вообще ничего не осталось. Там теперь зияли обломки зданий, кривые арматуры и огромные воронки от упавших бомб.
Мы подошли ближе к ограде. Площадь под башней с часами, прямо перед этой оградой, была дополнена большими белыми клумбами с торчащим кустарником, деревьями с сухими тонкими веточками и обломками зданий и колонн.
Фонтан на площади, украшенный золотыми изваяниями женщин, держащих в руках глубокие тарелки, что естественно, не работал.
Кованая ограда, очерчивая территорию перед Белым домом, было кое-где разрушена, а на месте этих разрушений были возведены баррикады из деревянных балок с прибитыми к ним листами шифера.
Обойдя фонтан, мы подошли к красивому зданию с колоннами справа от нас. Там возле канализационного люка были возведены ограждения Братства Стали.
Возле люка нас встретил паладин Братства Стали в силовой броне.
Он
– Удачи вам, солдаты, - сказал он, подняв руку.
– Победа будет за нами.
Солдат помог нам спуститься вниз.
Мы оказались в широком туннеле, который ровной дорогой уходил куда-то в туманную темноту. Туннель был заброшен мусором, обломками и предупреждающими знаками, запрещающими проход дальше.
Мы направились вперед, проходя мимо закрытых и открытых дверей, мимо служебных помещений и технических агрегатов. Воздух в туннеле был спёртым, с дурной вонью.
В целом, здесь всё было точно таким же, как в технических помещениях столичного метрополитена.
Пыльные стены, серые потолки, бесконечное неработающее оборудование, которое в последний раз использовали до войны. И, конечно же, длинные провода и трубы, тянущиеся по стенам.
Наша дорога по городским катакомбам заняла не более получаса. Мы пересекли туннель, прошли через лабиринты коридоров, спустились вниз по длинной лестнице и вышли к большим закрытым дверям с кодовым замком.
– Давай ко мне, ромашка, - позвал меня Рэй.
Его голос эхом ударился от стен тоннеля. Я мигом подскочила к Рэю и он, достав один из проводов, подсоединил мой Пип-Бой к замку.
Сверившись с моим Пип-Боем, Рэй нахмурился и с серьезным видом набрал что-то на маленькой клавиатуре возле этого замка.
Что-то щелкнуло, и лампочка на замке загорелась зеленым. Дверь была открыта.
– Теперь идём, - сказал Рэй, хмурясь и отсоединяя мой Пип-Бой от замка.
– Но будьте начеку - неизвестно, что нас там ждёт.
– Да уж, - сказал один из паладинов.
– Осторожность нам не помешает...
Выйдя из туннеля, мы оказались в коридорах президентского метро. Все помещения президентского метро состояло из обширных залов с мраморными полами и невысокими потолками, отделанными позолотой. Стены здесь были украшены колоннами и строгими головами президентов, вытесанных из камня.
Мы медленно направились вперёд. За широким окном, затянутым сеткой, я увидела другие помещения президентского метро.
В том зале, где мы находились, как и во многих других, возле стены возвышались высокие постаменты, на которых красовались памятники президентам Америки.
Многие стены в залах президентского метро были украшены американскими флагами в рамках, гимнами на белых листах, плакатами и другой идеологической символикой.
Почти сразу, как мы оказались в метро, нам встретился враждебно настроенный Мистер Храбрец, кричащий лозунги о защите своей страны и президента. Что неудивительно, робот сразу же напал на нас, но ребята довольно быстро расправились с ним, и мы пошли дальше, мимо правительственных лифтов, ведущих сюда из Белого дома.