Отсутствует
Шрифт:
– Идём, Руп, там кто-то есть, - сказал Джек, махнув Руперту, он легким бегом направился вперёд.
– Нам сегодня, кажись, повезло.
"Идиот", - мелькнуло в голове у Руперта, но он ничего не сказал, поспешив за Джеком. Он боялся, что он поведет его в дальний дом, и его страхи подтвердились.
– Стой!
– успел как можно громче крикнуть Руперт. Может быть, жертвы успеют его услышать и сбегут?
– Шшш!
– раздраженно шепнул Джек, прикладывая палец к шлему. Он постучал по голове.
– Т ы чего орешь? Они сейчас разбегутся,
– Ты...уверен, что в этом доме хлопнула дверь?
– спросил Руперт.
– Мне казалось, что звук был в восточнее.
Джек озадаченно посмотрел на дверь, затем на Руперта. Он пожал плечами.
– Проверим здесь, затем пойдём туда.
Джек поднялся по скрипучему крыльцу и распахнул дверь. Руперт взбежал по лестнице за ним. Сердце его колотилось где-то в горле. Забежав в полутемный дом, он мгновенно узнал ео - тот самый стол у стены. Лакированный буфет и металлические кровати, заколоченная оргалитом дыра в дальнем углу.
Возле буфета стоял мальчик лет двенадцати, сжимая в руках палку. Он, не мигая, смотрел голубыми глазами на солдат, вошедших в дом.
Старушка с темными глазами и седыми волосами, завязанными в пучок на затылке, стояла закрывая старческой рукой...её. Руперт опустил руки с винтовкой. Это была она. Эта девушка.
Она стояла у дальней стены в холщёвом платье до колен. Её красивое лицо было бледным, темные глаза блистали страхом и яростью, чёрные локоны волос были завязаны в высокий хвост на затылке. Как же она была прекрасна. Руперт тихо выдохнул. А затем похолодел.
Он прищурил глаза и чуть наклонил голову. Худыми руками девушка в страхе прикрывала круглый живот.
Руперт моргнул. Она была беременна.
"Это его ребенок", - подумал Руперт.
Без сомнения, это ребёнок полковника Отема. Всё. Теперь Отем точно не оставит её в покое. И тем более не оставит в покое своего ребенка. Если только он узнает о нём.
– Так, отличненько, - прогрохотал Джек.
– Приятно видеть знакомые лица...
Он не успел договорить. Что-то звякнуло, и он упал на пол. Руперт в ужасе уставился на товарища, но не успел ничего сделать, когда его с силой ударило тяжелым импульсом. Он почувствовал, как конечности расслабляются, и как перед глазами темнеет. Через секунду он отключился.
***
– Нас оглушили, - сказал Руперт хриплым голосом.
– Это был импульсный заряд, я хорошо это почувствовал. Ребята нашли нас через четверть часа. В доме уже никого не было - в деревне тоже.
– Я просто поражаюсь, насколько бестолковыми можно быть, - закатив глаза, презрительно сказал полковник Отем. Его серые глаза сверкали холодной яростью.
– Чего ещё можно было от вас ожидать? Я вообще не понимаю, как вы можете называть себя солдатами Анклава, если вас могут оглушить даже деревенские простачки. Особенно учитывая, что вы в силовой броне и с оружием, а они в тряпье и с вилами.
– ...Виноваты, сэр. Ситуация сложилась непредсказуемо, но мы полностью признаём свою вину, - сказал Джек, он едва заметно размял плечи.
– Мы бы настигли сбежавших,
Руперт нахмурился. Он посмотрел на рукава своего темно-серого форменного кителя. Хоть бы Джек не упомянул про ту девушку. Хоть бы не сказал про неё. Руперт нервничал. Он прикладывал колоссальные усилия, чтобы держать себя в руках, но капельки пота уже выступили на лбу. Август Отем - не тот человек, от которого легко скрывать что-то.
– Сколько человек вам пришлось оставить?
– Четверо, - сказал Джек, прищуриваясь и выпячивая толстые губы.
– Бабка, мальчишка лет двенадцати, мужик среднего возраста, он нас и вырубил, и девчонка, которую я уже однажды там видел. Строптивая такая. Вы были с нами в прошлый, когда мы...- Джек нахмурился.
– Поймали её.
Руперт опустил лицо и на мгновение закрыл глаза. Сокрушение и жалость одолели его, и он едва выдержал наплыв эмоций. Подняв глаза, мужчина увидел свое отражение в стеклянной дверце одного из строгих шкафов в кабинете полковника. Руперт смотрел на свое бледное узкое лицо и блеклые, голубые глаза. Его тёмно-коричневые коротко подстриженные волосы были аккуратно зачесаны на бок. Руперт видел во всём своем лице страх и трусость.
Джек почесал крепкий подбородок. Руперт поднял взгляд и увидел, как на секунду лицо полковника Отема меняется в удивлении.
– Темноволосая девчонка из крайнего дома?
– тихо спросил Отем, прищуривая льдисто-серые глаза. Его колкий взгляд пронзал насквозь.
– Та самая дикарка, которую вы упустили в тот день?
– Да, она, - сказал Джек.
– Та самая. Темноволосая, невысокая, смуглая. Я точно её узнал. Да и Руперт, я думаю тоже...
Отем вдруг перевел пронзительный взгляд на Руперта. И его сердце рухнуло куда-то вниз. Солдат сжал губы и чуть нахмурился.
– Да, конечно, Руперт, - прошептал Отем, цинично улыбаясь.
– Ты-то точно должен помнить о ней. Ты же её тогда так рьяно защищал...
– Джек нахмурился, глядя на Руперта, не понимая, о чем речь.
– Это ведь была она?
Руперт отвёл глаза. Внутри всё пылало, будто бы сгорая в бушующем пламени. Он не сможет ему соврать. Не сможет.
– Я что должен повторить вопрос?
– с едва скрываемой яростью спросил Отем.
Руперт вздрогнул и поднял взгляд на Отема.
– Нет, полковник, - быстро сказал он.
– Я...Джек прав. Это была она.
В эти секунды Руперт ненавидел себя. Он понимал, что снова не смог совладать со своей трусостью. Он смотрел на своего напарника, на беззаботного дуболома, и завидовал ему. Завидовал тому, что он никогда ни о чем не думал, что он не из-за чего не переживал. Но это лишь мгновения слабости. Он завидовал его равнодушие и наплевательскому отношению ко всему только сейчас. Руперт нахмурился, сжав руки в кулаки - он уже не мог смотреть на свой темно-серый китель. Он его люто ненавидел. Ненавидел весь Анклав и эту жестокость полковника Отема. Ведь сейчас полковник узнает то, что уж точно теперь заставит его найти эту несчастную девушку.