Отсутствует
Шрифт:
Опустив взгляд на панель управления, где красноватым светились большие квадратные кнопки клавиатуры, я вздрогнула, услышав голос отца за спиной.
– Ну...Вот мы с тобой и здесь, милая Кайли, - грустно сказал папа, кладя руку мне на плечо.
– Именно здесь всё и началось...
Я обернулась и посмотрела на папу. Он уже не был таким бледным и уставшим как сегодня утром, но его лицо было по-прежнему очень серьёзным. Сейчас его отросшая
Папа улыбнулся, увидев мой удивлённый взгляд.
– Ты помнишь любимую цитату мамы?
– спросил отец надтреснутым голосом, опуская взгляд, наполненный болью.
Я прикусила губу от сдавившей внутри тоски. Да. Я помню. Всегда помнила. Я читала Священное Писание столько раз и каждый раз, когда читала эти слова, думала о маме с той глубокой щемящей тоской, которую только могло выдержать моё сердце.
– Да...
– выдохнула я, прикрывая глаза и смотря себе под ноги.
Видеть лицо отца таким несчастным я была сейчас просто не в состоянии.
– Эти слова...
– замялся отец.
– "Откровение 21:6. Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой." И вот она... "Вода живая". Мечта твоей мамы.
Я кивнула, ничего не сказав. Я просто обняла папу и закрыла глаза. Отец поцеловал меня в макушку, несколько минут мы вот так вот молча стояли, погружённые в свои мысли.
Я думала о маме и о том, будет ли хотя бы отчасти залечена душевная рана отца после того, как проект начнёт работу.
– Что ж, не будем тратить время, - внезапно сказал отец, вздыхая и с вымученной улыбкой глядя на меня.
– У нас ведь полно работы. Проект был заброшен с твоего рождения, и с тех пор многое пришло в негодность, а часть комплекса просто затопило. Нам потребовался целый день, чтобы провести уборку и это уже большой шаг вперёд, - папа обнял меня, взъерошив волосы.
– И твоя немалая заслуга в этом тоже есть, моя милая.
Я улыбнулась.
– Все мы молодцы, - ответила я.
– Безусловно, - отец с серьёзным видом огляделся.
– Солнышко, я сейчас пойду, посмотрю, что там с главным суперкомпьютером, а ты помоги, пожалуйста, Дженис, ладно? А потом отдохни. Ты устала, - отец ласково дотронулся до моей щеки, затем развернулся и направился вдаль по полукруглому широкому коридору застеклённой кабины.
– Привет...Э, ты же Кайли, да?
– дружелюбно спросила девушка, прикрывая низкопосаженные голубые глаза и убирая прядку рыжеватых волос за ухо.
Я
– Да, это, - ответила я, улыбнувшись.
– Привет.
Девушка улыбнулась.
– Меня зовут Дженис Каплински. Я ассистент доктора Ли. Можно попросить тебя о помощи?
Я кивнула, скрывая усталость и лень.
– Да, конечно.
– Отлично, - кивнула Дженис и указала на выход из Ротонды.
– Мне нужно разложить картотеку. Вдвоем мы справимся куда быстрее...Это займёт буквально полчаса.
Я кивнула и направилась вместе с Дженис вниз. Картотечные ящики находились в основном помещении Мемориала, и с записями мы разбирались около получаса. Дженис оказалась очень дружелюбной милой девушкой.
Она рассказала, что в то время, когда она искала работу, доктору Ли требовался ассистент, и теперь они работают вместе уже десять лет. Надо же!
Дженис оказалась очень трудолюбивой и ответственной, а ещё проницательной. Она знала, что возвращение моего отца стало ударом для доктора Ли и хотела чтобы проект во имя здоровья их же создателей был осуществлён, а я с ней была абсолютно согласна.
Собственно, после того, как я закончила совместную работу с этой девушкой, я была уверена, что мы станем с Дженис хорошими друзьями.
Теперь же мне выдалась возможность хорошо отдохнуть и, собственно, после процедур помывки и принятия пищи, я отправилась в маленькую комнатку, которая была соседней с папиной. Комната немного отличалась от отцовской.
Но была такой же уютной: с письменным столом и старой деревянной мебелью. Кровать, прикреплённая к стене, была застелена чистым бельём, была вполне удобной и тёплой, а мне большего и не надо было. Именно поэтому как только я забралась под одеяло и свернулась калачиком, то тут же забылась снами.
Глава 17. Любовь не умирает
– Ты боишься проснуться в Транквилити-Лейн, правда, Кайли?
Бетти чуть прикрыла светлые глаза, чётко очерченные чёрными ресницами. Она скривила красивые губы в наглой усмешке и засмеялась. Её милое личико было перепачкано в крови, как и светлое платье в цветочек с мягкими кружевами на воротничке и коротких рукавчиках. Несуществующий, какой-то слишком сухой и резкий ветер развевал её короткие светлые волосы и обжигал мою кожу. Я с тоской и страхом осознала, что я снова стала ребёнком.