Отступник
Шрифт:
Дзирт обнаружил, что вполне разбирается в таинствах магии. Каждый Дроу, включая воинов, обладал некими врожденными способностями к волшебству. Даже дети Дроу могли создать шары темноты или поддразнить противника, окутав того сверкающим нимбом безопасного цветного пламени. Дзирт с легкостью выполнял эти задачи и через несколько недель овладел некоторыми приёмами магии и несколькими менее сложными заклинаниями.
Наряду с природными магическими талантами, тёмные эльфы обладали также умением сопротивляться воздействию магии, и как раз в этом Закнафейн находил основное
Однако очень многое из того, что показывал ему Мазой, нравилось Дзирту, особенно волшебные предметы, находящиеся в башне Магика. Он брал в руки волшебные палочки и посохи, обладающие сверхъестественной силой, и в несколько приёмов до такой степени заколдовал собственный меч, что от прикосновения к нему покалывало в руках.
Мазой тоже очень внимательно наблюдал за Дзиртом, изучая каждое движение юного воина, отыскивая малейшую слабость, которую тот мог бы проявить в случае, если Дома Ган'етт и До'Урден когда-нибудь вступят в конфликт. Несколько раз у Мазоя была возможность уничтожить Дзирта, и он чувствовал сердцем, что это был бы весьма разумный поступок. Однако полученные им от Матери СиНафай указания были непреложны и недвусмысленны.
Мать Мазоя устроила так, чтобы сын стал наставником Дзирта. Это не было необычной ситуацией: обучение воинов в течение шестимесячного пребывания их в Магике всегда происходило один на один и выполнялось кем-нибудь из старших студентов Магика. Сообщая Мазою об этом решении, СиНафай попутно напомнила, что его занятия с молодым До'Урденом – не более чем разведка. Он ничем не должен вызвать хоть тень подозрения о планируемом конфликте между двумя Домами. Мазой был не настолько глуп, чтобы ослушаться.
Однако поблизости, где-то в тенях, постоянно маячила фигура другого мага, настолько отчаявшегося, что даже предупреждения верховной матери не могли остановить его….
– Мой студент Мазой рассказал мне о твоих успехах, – сказал однажды Дзирту Альтон Де Вир.
– Благодарю тебя, Безликий, – растерянно ответил Дзирт, немало заинтригованный тем, что один из мастеров Магика пригласил его на личную аудиенцию.
– Как ты постигаешь магию, юный воин? – спросил Альтон. – Произвел ли на тебя впечатление Мазой?
Дзирт не знал, что отвечать. По правде говоря, магия как профессия не привлекала его, но он не хотел обидеть мастера этого дела.
– Пожалуй, искусство магии мне недоступно, – деликатно сказал он. – Думаю, для других это очень полезный курс, но мои таланты больше связаны с мечом.
– Способно ли твое оружие отразить клинок, несущий какую-либо магическую силу? – фыркнул Альтон, но тут же сдержал презрение, старясь не раскрыть своих намерений.
Дзирт
– Всему свое место в сражении. Кто может сказать, чьё оружие самое мощное?
Как в любой битве, это зависит от личных способностей участников!
– Ну а как насчёт тебя? – поддразнил Альтон. – Ты ведь, как я слышал, каждый год первый в своём классе. Учителя Мили-Магтира высокого мнения о твоих способностях.
Дзирт снова вспыхнул от смущения. Но при этом ему показалось странным, что и студент, и мастер Магика, похоже, так много о нем знают. Альтон спросил:
– Можешь ли ты сразиться с кем-нибудь из мастеров магии? С преподавателем Магика, к примеру?
– Я не…. – начал Дзирт, но Альтон был слишком увлечен собственными речами, чтобы слушать.
– А ну-ка, посмотрим! – воскликнул Безликий.
Он достал тонкую волшебную палочку и быстро пустил в лицо Дзирту луч света.
Прежде чем палочка успела разрядиться, Дзирт мгновенно нырнул вниз.
Подобно молнии, сверкающий луч расколол дверь, ведущую в верхние покои, и ушёл в соседнюю залу, сокрушая предметы и опаляя стены.
Дзирт откатился в сторону и поднялся на ноги, обнажив сабли и приготовившись сражаться. Он всё ещё не до конца понимал намерения учителя.
– Сколько ещё у тебя уловок? – поддразнил Альтон, устрашающе вертя в руках палочку. – Как насчет других заклинаний, которыми я располагаю и которые атакуют не тело, а мозг?
Дзирт пытался понять смысл этого урока и свою роль в нем. Должен ли он напасть на учителя?
– Это не учебные клинки! – предупредил он, направляя своё оружие на Альтона.
Просвистела новая световая стрела, заставив Дзирта увернуться и занять прежнее место.
– Ты считаешь это учебой, глупый До'Урден? – зарычал Альтон. – Да ты знаешь, кто я такой?
Настало время для мести, и пусть провалятся в Бездну все приказы Матери СиНафай!
Но в момент, когда Альтон собирался открыть Дзирту правду, какое-то тёмное тело обрушилось на спину учителя, сбив его с ног. Он попытался отползти, однако оказался беспомощен против огромной черной пантеры, пригвоздившей его к полу.
Дзирт опустил сабли, совершенно растерявшись от того, что произошло.
– Хватит, Гвенвивар! – раздался окрик из-за спины Альтона.
За распростертыми на полу телами учителя и пантеры Дзирт увидел вошедшего в комнату Мазоя.
Пантера послушно отскочила от Альтона и побежала к хозяину. По дороге она остановилась и посмотрела на Дзирта, который стоял посреди комнаты, готовый защищаться.
Дзирт был настолько очарован зверем, грациозным полётом его играющего мускулами тела и умом, светящимся в больших круглых глазах, что почти не обращал внимания на учителя, который незадолго перед этим напал на него. Между тем оставшийся невредимым Альтон уже поднялся на ноги, явно обескураженный.
– Это моя киска, – объяснил Мазой. Дзирт с удивлением наблюдал, как Мазой вернул пантеру на привычный для неё уровень, где она и жила, перенеся её телесную форму в волшебную фигурку из оникса, которую держал теперь в руке.