Отступник
Шрифт:
Он прошел мимо меня и поставил поднос на свой стол, прежде чем вручить каждому из нас по чашке.
– Сядь, - приказал он резким тоном.
Я опустилась на глянцевые черные деревянные стулья напротив стола Мейджора, который, как обычно, был безупречно чист. Несмотря на темную деревянную поверхность, не было видно ни отпечатков пальцев, ни следов пыли. Дверь в кабинет открылась, и вошел Алек. Я одарила его слабой улыбкой, которую он вернул, прежде чем выражение его лица стало жестким. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять почему. Он заметил на мне толстовку Девона. Он ревновал?
– Майор, что случилось? Кто
– спросил Алек деловым тоном, опускаясь на стул рядом со мной. Этот Алек — публичный Алек — был в световых годах от человека, которого я знала, когда мы были одни.
Фил начал небрежно потягивать чай, его глаза наблюдали за мной со стороны, как будто я была утренним развлечением. Почему он так зациклился на мне, когда у него были гораздо более важные дела?
Майор тяжело опустился в свое рабочее кресло.
– Агент Стивенс.
Я испустила тихий вздох. Я была рада, что это был не тот, с кем я была близка, но сразу же почувствовала себя неловко из-за таких мыслей. Стивенс был коллегой-агентом, и кто знал, через что он сейчас проходит? Я встречалась с ним пару раз во время моей первой миссии, но почти ничего о нем не знала. Я остро почувствовала, как в офисе стало холодно, когда холод от линолеумного пола просочился в мои босые ноги и распространился по всему телу. Или, может быть, это мое беспокойство превратило мою кровь в лед.
Кто знал, через что его похитители заставили его пройти? Или на кого они собирались нацелиться следующим? Четыре агента уже были похищены, и FEA не смогла остановить это. Я вздрогнула и начала растирать руки, чтобы согреться.
Глава 4
В тот вечер Холли, Алек, Таннер и я сидели за столом в общей комнате и играли в покер. Холли уже выглядела гораздо веселее, благодаря шуткам Таннера. Видя, как они сидят рядом: он со своим зеленым ирокезом и пирсингом в носовой перегородке, а она со своими огненно-рыжими волосами, подстриженными в стиле пикси, они так мило смотрелись вместе. Я знала, что их восхищение было взаимным, но, кроме неловкого поцелуя несколько месяцев назад, они еще не сделали ни одного шага. Я не была уверена, в чем была их проблема.
Тем временем Алек продолжал прикасаться к моей руке, колену, бедру под столом всякий раз, когда ему не нужно было класть карту. Казалось, он не мог перестать прикасаться ко мне, и это делало меня до смешного счастливой.
– Так что же на самом деле происходит с Армией Абеля?
– спросила Холли, раздавая карты.
– Что вы имеете в виду?- рассеянно спросил Таннер, разбирая свою руку.
– Я думал, ты уже знаешь суть. Они порвали с FEA десятилетия назад и занимаются своими делами. В основном нелегальные вещи.
– Да, но что именно они делают?
– Они работают на того, кто предложит самую высокую цену. Русская, итальянская, китайская мафия, международные террористы — кто больше заплатит, - ответил Алек, пристально глядя на свои карты. Но что-то подсказывало мне, что он напрягся не из-за карт.
– Но если они работают на всевозможных гангстеров, как они могут держать это в секрете? Если они так заботятся о деньгах, разве кто-то не подкупил или не шантажировал их и не продал эти знания газете или телеканалу?- Я сказала.
Алек отправил в рот несколько чипсов, размышляя, как много он должен нам рассказать.
– Ты должна знать, что то, что я тебе сейчас рассказываю, -
– Срань господня, - сказала Холли.
Таннер кивнул в знак согласия, но, похоже, слова Алека не были для него новостью. Я была слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. Я всегда шутила с Холли, что хотела бы знать кого—то, кто мог бы стереть некоторые из моих менее приятных воспоминаний - например, когда моя мать сказала мне, что я никогда больше не должна ей звонить, или что я урод и разрушила ее жизнь, отношения с испорченными парнями, с которыми она встречалась, когда я была ребёнком. Но было страшно подумать, что кто—то мог сделать это - изменить мои воспоминания, украсть целые части моей жизни, чтобы все выглядело так, как будто их никогда не было. Алек наблюдал за мной, как будто точно знал, что происходит у меня в голове. Его детство было наполнено горем, как и мое.
Дверь в общую комнату распахнулась, и вошли Фил и Девон. Они неуверенно посмотрели на наш столик, очевидно, не уверенные, могут ли они присоединиться к нам .
– У нас все еще есть место для большего количества игроков, - сказал Таннер.
Он указал на торговый автомат в задней части комнаты, за диванами и телевизором с плоским экраном.
– Купите себе немного провизии!
– У нас нет с собой денег, - сказал Девон, направляясь к торговому автомату.
– Тебе не нужны деньги на выпивку, - сказала Холли.
– Они свободны! Торговый автомат - это просто показуха.
Фил и Девон получили свои напитки, пока Таннер убирал стулья. Он поднял руку, и сразу же черные складные стулья, прислоненные к стене рядом с торговым автоматом, поплыли к нам. Фил и Девон смотрели шоу Таннера с явным восхищением. Я закатила глаза на Таннера, но он просто подмигнул и осторожно опустил стулья на землю рядом с нашим столом. Девон сел напротив меня, и глаза Алека метались между Девоном и мной с вопросительной интенсивностью. Алеку не очень нравился Девон. Они едва обменялись парой фраз с тех пор, как Девон присоединился к FEA. Каким бы неправдоподобным это ни было, я подозревала, что Алек может ревновать его.
Я взяла руку Алека под столом и сжала. Тень щетины проступила на его подбородке. Мне хотелось прижаться к нему щекой. Мне нравилось это покалывающее ощущение, особенно когда оно терлось о внутреннюю поверхность моих бедер. Его улыбка стала шире, как будто он точно знал, о чем я думаю.
– Так ты токсичный парень, верно?
– спросил Таннер, протягивая карты Филу.
Только Таннер мог сказать что-то подобное, не показавшись грубым.
По бледному лицу Фила разлился густой румянец. Было очевидно, что он не привык к вниманию или к общению с друзьями.
Он снял черные перчатки без пальцев, которые носил большую часть времени. В том месте, где его ладонь соприкасалась с запястьем, были крошечные железы. Они были похожи на слезные железы, которые у нас есть для слез, только немного больше. Может быть, это было от нервозности, но они уже были покрыты ядом.
– Значит, если я прикоснусь к нему, я засну?
– спросила Холли, кончик ее пальца был в дюйме от железы.
Таннер рядом с ней напряглась.
– Холли, - сказал я, предупреждая.