Отступник
Шрифт:
Рядом с вагонами, сталкивавшимися и переворачивавшимися в воздухе, падали изуродованные взрывом элементы стальной конструкции моста. Это выглядело красивой игрой, и казалось, что, упав на землю, вагоны начнут весело кувыркаться, подскакивать и раскатываться, но все произошло совсем иначе.
Локомотив, с размаху ткнувшись в дно ущелья, поднял фонтан земли и камней, затем резко повалился набок, и сверху на него посыпались вагоны. Они гнулись и раскрывались, как лопнувшие обувные коробки, и из них беспорядочно вываливалось содержимое – окровавленные мертвые люди, не выдержавшие
Пять зеленых с золотой полосой вагонов упали на локомотив с мерностью последовательно падающих костяшек домино и, как бы обессилев, раскатились в разные стороны. Все это сопровождалось грохотом, скрежетом и лязгом мертвого металла. Через несколько секунд все утихло, но тут во второй, пока что лишь согнувшейся арке лопнул последний лонжерон, удерживавший ее от критического изгиба, ведущего к полному разрушению.
Арка покосилась, и ущелье снова заполнил звук умирающего металла. Сгибаясь и лопаясь, огромная металлическая конструкция упала на раскатившиеся по каменистому дну ущелья искореженные вагоны. Жестокий поцелуй стали и гранита высек метелочку искр, которые попали на пересохший от жары вереск, и над кустарником появился легкий дымок.
В это время из разорванного топливного бака локомотива, тихо булькая, вытекала резко пахнувшая солярка, и когда извилистый ручеек горючего достиг тлевшего вереска, вспыхнул огонь. Сначала маленький, потом больше, потом в воздух полетела жирная копоть, и наконец огонь, пробежав по поверхности горючего, достиг топливного бака.
Раздался взрыв, и четыре тонны солярки, расплескавшись по камням, вспыхнули неярким коптящим огнем. В воздух поднялось черное облако дыма, огонь, разливаясь по перевернутым вагонам, приступил к своему неопрятному пиршеству.
Окровавленная вывернутая рука Капитан-Майора, который лежал на спине, уставив в яркое голубое небо неподвижные открытые глаза, попала в лужу горящей солярки, но он не обратил на это никакого внимания. В этот момент он, наверное, бил морду молодому похотливому лейтенанту, а растаскивал их не иначе как сам апостол Петр.
Когда затих последний звук катастрофы и снова стал слышен шум бежавшей далеко внизу воды, из-за чахлых кустов, торчавших на вершине высокого утеса, поднялись три человеческие фигуры.
Тимур сделал несколько резких разминочных движений, Афанасий привычно оглядывал тайгу, а Знахарь, отряхнув колени левой рукой, задумчиво посмотрел на пульт, который по-прежнему держал в правой. Скривившись от отвращения, будто в руке у него была протухшая крыса, он размахнулся и швырнул адскую машинку в пропасть, вдогонку за вагонами, людьми и мостом…
– Ну вот, спасли Россию, мать ее… – только и смог произнести он.
И подрывники, повернувшись спиной к поднимавшемуся над ущельем черному дыму, пешком отправились на станцию Веселовская. Афанасий торопился назад, к брошенной без присмотра фазенде, а у Знахаря с Тимуром уже были куплены билеты до Москвы. Им следовало лично убедиться в том, что парад на Красной площади пройдет без эксцессов.
Следственные методы работы по возбужденному прокуратурой уголовному делу об убийстве старушенции в
В сущности, все возможное и действительно важное уже было сделано. Оставались лишь процессуальные конвульсии, позволяющие имитировать «движение» по делу до того предусмотренного законом дня, когда следователь прокуратуры с легкой душой спишет его в «глухари» и засунет в самый дальний угол сейфа.
И останется от старушки только жилплощадь, за которую передерутся внуки, да заметка «МК» в разделе «Происшествия»:
«Сегодня в центре Москвы, в Заставном переулке, разыгралась очередная кровавая драма. В своей квартире на втором этаже жилого дома была застрелена гражданка Ротман Хана Моисеевна. Предполагается, что смерть ее явилась трагической случайностью. Убита она была шальной пулей, залетевшей в комнату во время перестрелки, произошедшей под ее окнами в 13 часов 43 минуты.
Наша газета располагает конфиденциальной информацией о том, что причины происшедшего кроются в оголтелом соперничестве между группировками мафии, делящими сферы влияния в столице. Что же еще ждет беззащитных старушек, любого из нас с вами при том параличе власти и попустительстве, которое так называемые…»
Депутату Михайлову сообщили, что дело о покушении закрыто, и он вздохнул свободно.
А на вопрос о том, кто же все-таки стоял за стрелками, ему доложили, что столичные к этому делу абсолютно краем. Все «наседки», «кролики» и прочие стукачи в один голос доносят: ни при чем московский криминал. Политических противников тоже «пробили»: ни ухом ни рылом. В общем, концы нужно искать в прошлых делах, скорее всего, в региональных. Кому-то перешел-таки дорожку миролюбец и миротворец Александр Николаевич. И этого когото нужно искать в Томске или Амжеевке.
«Вот, значит, как», – сказал сам себе Михайлов и снял трубку.
Глава восьмая
КАК ПРОЙТИ В БИБЛИОТЕКУ?
– Беспокойно мне как-то, Тимур, не могу я так просто сидеть и ждать!
На самом деле Знахарь вовсе не сидел, а лежал на просторном импортном диване.
– Ну так побегай вокруг стола… – ответил ему Тимур, развалившийся на широченной кровати в президентском номере одного из самых комфортабельных отелей Москвы.
Ему не было беспокойно.
Напротив, сегодня ему впервые было спокойно, как никогда. За день он со Знахарем так набегался по столице, в которой до этого ни разу не был, что ног под собой не чувствовал. И теперь ему хотелось одного: чтобы никто не нарушал покоя, в котором он сейчас находился.
Лениво протянув руку, он нажал на кнопку вызова коридорного. Тут же в дверь постучали, и в номер вошел совсем молоденький парнишка в бордовой униформе, расшитой золотым галуном. На голове его красовалась фуражка с эмблемой отеля вместо кокарды и надписью по околышу – «Марриот Ройял».