Отступник
Шрифт:
Когда из кладовой вышли и стражники, сенешаль обернулся к Роберту.
— Я знаю этого человека, — негромко сказал он, убирая руку от рта.
Роберт попытался было встать, но тут же повалился обратно на бочку, когда приступ острой боли едва не отправил его в беспамятство.
— Сиди, — сказал Джеймс, подходя к нему и кладя ему руку на здоровое плечо. — Тебе ни к чему смотреть. Ты все равно его не знаешь.
— Кто он такой?
— Я
Роберт с недоумением уставился на него.
— Что мог делать бывший королевский слуга в Ирландии? И почему он пытался убить меня? Это же не имеет никакого смысла.
— Если только его не отправили сюда специально.
Роберт привалился к стене, чувствуя, как неприятно липнет к телу сорочка.
— Прислали? Но кто? Кто мог знать, что я здесь?
— Люди Ольстера знали об этом. Они догадались, что ты пойдешь через то поселение. Быть может, он следил за ними? Быть может… — Джеймс взъерошил волосы и принялся расхаживать по комнате, утратив обычное спокойствие. — Не исключено, что после смерти короля Александра для Адама наступили трудные времена, он лишился своего места при королеве и стал наемником. — Взгляд сенешаля устремился к арбалету. — Об этом свидетельствует его оружие. А потом кто-то из твоих врагов заплатил ему, чтобы он выследил тебя и убил.
— Слуга, ставший наемником? Джеймс, я видел, как он заряжал арбалет, ловко и привычно. А что, если он никогда не был слугой?
— Что ты имеешь в виду?
Роберт отчаянно старался мыслить связно, несмотря на жгучую боль.
— Насколько я знаю, той ночью король потерял своих людей и сорвался со скалы в темноте.
Джеймс кивнул, и лицо его посуровело.
— Предположим, это не было несчастным случаем. — Роберт оглянулся на труп. — Предположим, он имеет к этому какое-либо отношение. — Сенешаль покачал головой, но в этом движении не чувствовалось уверенности. — Вы наверняка подумали о чем-то подобном, когда узнали его. Я заметил шок у вас на лице.
— Убить короля? — Джеймс крепко зажмурился, и на лице его отразилось смятение. — Но почему он охотился на тебя? Кому было нужно, чтобы вы оба погибли?
— Его сын и наследник стал бы королем Шотландии, — пробормотал Роберт. — Если бы мальчик женился на принцессе Маргарет.
Джеймс покосился на открытый проем, из которого доносились едва слышные голоса стражников. Они отошли совсем недалеко.
— Роберт, — предостерегающе проговорил он.
— Я помню, как об этом рассказывал дед, — продолжал Роберт. — О том, как быстро король Эдуард сделал свой ход после смерти Александра. Я был там, в Биргеме, когда заключили тот договор. Я слышал, как епископ Бек зачитывал предложение короля. Тогда
Сенешаль потер виски, словно сама мысль об этом причиняла ему физическую боль.
— Александр был зятем Эдуарда. Я не могу поверить в то, что он сделал это. Убийство? У нас нет доказательств, — сухо заявил он. — А теперь, когда этот человек мертв, мы их не найдем уже никогда.
Роберт понимал нежелание сенешаля верить в такое предположение. Один из ближайших советников и даже друзей короля, он первым во всеуслышание заявил, что падение со скалы было несчастным случаем. Для него это — как ножом по сердцу; признать, что он ошибался, а убийца остался безнаказанным, было мучительно стыдно. Но Роберт не желал, чтобы это помешало ему получить ответы на вопросы.
— Быть может, я сумею найти доказательства в Лондоне?
Джеймс опустил руки, и лицо его прояснилось.
— Нет. Выброси эти мысли из головы. Так будет лучше для нас обоих. Клянусь, я не могу в это поверить. Но если — да поможет нам Господь! — ты прав, то Эдуард не колеблясь устранит угрозу разоблачения в твоем лице. Ты понимаешь, что это означает? Если будут найдены доказательства его причастности к убийству короля, Эдуард будет отлучен от Церкви, как и вся Англия. Он и так едва не начал гражданскую войну, когда настоял на продолжении непопулярного конфликта в Гаскони. Только представь, как поведут себя его мятежные подданные, если об этом станет известно и им придется ощутить на себе гнев Рима?
— С восторгом представляю.
Джеймс покачал головой.
— Я всего лишь хочу подчеркнуть, что для Эдуарда это огромный риск и что он будет зубами и когтями бороться за то, чтобы ты не раскрыл его тайну. Хотя вряд ли у тебя что-либо получится. Не представляю, какие доказательства ты сможешь найти, чтобы обвинить его, прежде чем он прикончит тебя. Эдуард — опасный и непредсказуемый человек даже в обычных обстоятельствах. А каков он, если его загнать в угол?
Роберт выдержал его взгляд.
— Если он и впрямь отправил этого наемника, Адама, убить меня, что помешает ему довершить начатое, когда я прибуду в Вестминстер?
— Сдавшись на его милость, ты перестанешь представлять для него угрозу. На самом деле Эдуарду даже выгодно помиловать тебя и принять обратно. Он знает, что ты был предводителем восстания после отъезда Уильяма Уоллеса. Твоя капитуляция станет не только ударом для нашего дела, но и доказательством для его баронов, что война приносит плоды. Я предполагаю, что, в силу своей полезности, ты перестанешь быть для него мишенью номер один.