Отступник
Шрифт:
— Вы нашли что-нибудь, что помогло бы опознать его? — прохрипел он, оттолкнувшись от Джеймса, и вцепился в крышку стола, чтобы не упасть.
— Ничего, — отозвался Ранульф, когда Роберт неверными шагами подошел к арбалету.
— У него был конь, — сказал Роберт, к которому вдруг вернулось воспоминание о жеребце, привязанном снаружи у амбара.
— Наши люди нашли лошадь, — подтвердил охотник. —
Роберт провел рукой по цевью арбалета, которое крест-накрест обвивал цветной шнурок. Он выглядел полинявшим и потрепанным, поскольку оружием, очевидно, пользовались очень часто. Рядом лежал колчан. Один болт валялся на крышке стола, древко его было сломано пополам. Он взял в руки перепачканный кровью наконечник.
— Его вынули из вас.
— Я бы хотел оставить его себе, — пробормотал Роберт.
Ранульф пожал плечами.
— Если коронер не будет возражать, забирайте. — Он нахмурился. — Хотя я не понимаю, зачем он вам понадобился.
— На память. — Роберт тяжело привалился к козлам и принялся внимательно рассматривать кусок железа, едва не оборвавший его жизнь. — Чтобы не расслабляться и всегда быть начеку. — Спустя мгновение он положил наконечник обратно на стол, чувствуя себя измученным до предела. — Вы были правы, Джеймс. Здесь не на что смотреть. Хотя я думал, что лошадь и арбалет… — Он умолк. — Пожалуй, он и впрямь лишь обычный грабитель, как вы и говорили.
Но ответа не последовало.
Роберт оглянулся.
— Джеймс?
Сенешаль пристально смотрел на мертвеца, и на лице его было написано очень странное выражение. Вдруг он повернулся к двум стражникам. Они стояли у входа в кладовую, прижав руки ко рту.
— У сэра Ричарда здесь есть цирюльник?
Оба недоуменно нахмурились. Но потом один из них, тот, что держал факел, ответил:
— Разумеется, сэр.
— Приведите его сюда немедленно. И пусть захватит свои инструменты. — Видя, что стражники колеблются, Джеймс резко добавил: — Разве сэр Ричард не приказал вам не перечить мне ни в чем?
Стражник с факелом посмотрел на своего товарища, ища поддержки, и тот кивнул.
— В чем дело, Джеймс? — спросил Роберт, когда стражник нырнул в проем, ведущий наружу.
Но сенешаль снова смотрел на труп.
— Пока
Роберт заставил себя подойти к одной из бочек, на которую и опустился, совершенно обессиленный, зажимая ладонью рану в плече. Он закрыл глаза. Запах ладана и гниющей плоти назойливо лез в ноздри. Он прижался затылком к ледяной стене, а по спине у него стекали струйки пота.
— Только бороду. Сбрейте ее, и все.
Роберт открыл глаза. Джеймс и егерь стояли у стола вместе с третьим мужчиной, который поспешно завязывал рот и нос полоской ткани. «Цирюльник», — понял Роберт, спрашивая себя, сколько же времени он просидел вот так, в полузабытьи.
Цирюльник достал из мешка ножницы.
— Осторожнее, — предостерег его Ранульф, заглядывая ему через плечо, — вы же не хотите, чтобы слезла и кожа, а? Он переспел, как гнилой фрукт.
Роберт заметил, что у цирюльника дрожат руки, когда тот начал подстригать бороду. Пока он работал, Джеймс не отходил от него ни на шаг, не сводя глаз с трупа. Закончив, цирюльник достал бронзовую бритву с кривым лезвием и украшенной драгоценными камнями рукояткой. Он заколебался, и рука его с бритвой замерла над щетинистым подбородком трупа.
— Я больше не смогу работать ею, — хрипло пробормотал он. — Одному Господу Богу известно, какие заразные болезни поселились в этом теле.
— Я возмещу вам потерю, — нетерпеливо бросил Джеймс.
Роберт облизнул пересохшие губы, когда цирюльник принялся за работу. В помещении было тихо, если не считать скрипа лезвия о кожу и приглушенного дыхания стражников. Ему хотелось знать, что задумал Джеймс, но он видел: сенешаль слишком занят, чтобы сейчас разговаривать с ним. Он решил, что скоро все выяснится само собой. Цирюльник дважды делал передышку и отворачивался, подавляя рвоту. В свете факелов было видно, что глаза его слезятся. Лаймер сочувственно залаял.
Но вот наконец бритье закончилось. Джеймс долго стоял, глядя на труп, а потом вдруг заявил:
— Мне нужно поговорить с сэром Робертом наедине.
Ранульф нахмурился, но, когда сенешаль поднял на него глаза, выражение его лица, похоже, подсказало егерю, что возражений слушать он не станет. Охотник развернулся и направился к двери в сопровождении лаймера. Цирюльник собрал свои инструменты и поспешил вслед за ним.