Отставник 4
Шрифт:
– Соглашусь, товарищ генерал-армии…
Мы шли по длинному коридору. Генерал, что сопровождал меня, за всё дорогу не проронил ни слова, а те, кто встречались по пути, торопливо пропускали нашу процессию, прижимаясь к стенам. Реакцию ашш Сошша Хааш на мой уход с представителем Земли я не видел, но пора ему привыкать к самостоятельности, а то постоянная ссылка на меня, как на хоска, а ещё непонятно откуда взявшаяся четвёртая звёздная система… Ладно, после совещания поговорю с ним. Есть примерно два часа. Но, думаю, не дадут мне их провести спокойно.
–
– Старший сержант, товарищ генерал-армии.
– Без посторонних Станислав Юрьевич, Геннадий Николаевич и, если можно, на «ты». Проходи, располагайся. И я не ошибся. Сегодня подписан приказ о присвоении вам, товарищ Провоторов с позывным «Бес», первого офицерского звания. Выше, как понимаешь, сразу не можем.
– Понимаю, – зашёл в неплохо, но видно, что стандартно обставленное помещение.
– Это гостевой рабочий кабинет. В череде последних событий много места пустует. Вот и приспособили помещение для такого случая.
– Как понимаю, Станислав Юрьевич, у вас ко мне много вопросов, – что ходить вокруг да около, неспроста же он меня пригласил. Может и план такой был, чтоб после совещания оторвать меня от анторсов и порасспрашивать, что выглядит логично.
– Ты прав. К тебе очень много вопросов, а твоя личность вообще вызывает недоумение у всей аналитической группы, что готовила твой психопортрет.
– Он есть в моём деле.
– Да, специальное учреждение, куда ты попал после смерти родителей, – задумчиво произнёс генерал, – но, к сожалению, большая часть документов утеряна. Кстати, почему у тебя позывной «Бес»?
– Это сокращённое от «Бессмертный», – быстро ответил, обернувшись на скрип двери. Внутрь вошёл ещё один генерал, потом какой-то гражданский.
– Я так и думал, что мы чего-то не учли или не узнали. И не волнуйся, товарищ Бессмертный…
– Лучше сокращённо «Бес», я так привык.
– Как скажешь, товарищ лейтенант. Ладно, вопросов много, а времени мало. Но хотелось бы сначала от тебя услышать, что вообще происходит?!
– Товарищ в гражданском случайно не психиатр?
– Нет, – хмыкнул генерал, – извини, не представил. В гражданском это академик Самойлов – старший среди научных умов, а по совместительству и начальник аналитической службы. И рядом с ним начальник Генерального штаба Виктор Семёнович Жариков, тоже в некотором смысле начальник аналитической службы, вот только в военной сфере. Хотя сейчас сам чёрт ногу сломит, разбираясь, где военная, а где гражданская сфера ответственности. Но я отвлёкся. Основные вопросы, на которые бы хотелось получить ответ, это, во-первых, кто такие хоски и почему инопланетяне приняли тебя за него, во-вторых…
– Товарищ генерал-армии, – перебил старшего офицера, что нарушение Устава, но отвечать на поставленные вопросы лучше по порядку, а не собрав их в кучу, – разрешите, я расскажу, а потом зададите вопросы, так будет проще.
– Соглашусь с товарищем, – вступил в разговор Самойлов, – сначала бы хотелось
– Как, Виктор Семёнович, не против?
– Нет. Так будет даже лучше, – согласился начальник генштаба.
– Уговорили. Что ж, товарищ лейтенант, мы внимательно слушаем…
При первых фразах, что помню другую, ставшую мной или я им сущность капитана Глена хоска по рождению, уроженца Горгогоханской империи, думал, что тут же откроется дверь и внутрь войдут санитары в белых халатах, но меня слушали, а я продолжал говорить. Про сны, что с регулярной периодичностью проявлялись в моём сознании, про то, как во время ментасканирования, окончательно осознал себя капитаном Гленом – хоском по рождению, как удалось сбежать из лагеря, как меня обуревал боевой азарт, что в нужное время память сама подсказывала особенности управления инопланетной техникой, про то, как попал на корабль Верховного представителя расы анторсов, зачем обучили языку, как удалось сбежать, почему генерал-командор ашш Сошша Хааш относится ко мне с нескрываемым уважением…
Я говорил сухим военным языком, опуская некоторые моменты, что считал несущественными, а когда закончил, ни разу не прерванный за всё время монолог, заметил, что в помещении находятся человек десять и все они внимательно слушали не перебивая.
– М-да, интересно-интересно, – пробормотал Самойлов. Он единственный, кто что-то записывал в свой планшет, – товарищ… я теперь и не знаю, как к вам обращаться, капитан Глен или Геннадий Провоторов, но у меня предложение…
– Товарищ Самойлов, – прервал академика Станислав Юрьевич, – время перерыва вышло и нам необходимо вернуться в зал. Вениамин Сергеевич, узнали, что просил генерал-командор?
– Да, узнал. И есть чем обрадовать наших союзников.
– Вот и хорошо. Так что, товарищи, заканчиваем перерыв и за работу.
Возвращался в зал в спутанных чувствах. С одной стороны, меня выслушали, не подняли на смех, не отправили в дурку, но то с каким холодным раздражением мне смотрели вслед, когда первым вышел из кабинета, несколько покоробило. Сразу не каждый, а, может, и вовсе никогда не примет мою версию, поверит в то, что рассказал. А у меня словно гора с плеч свалилась. Я теперь не только для анторсов, но и для землян и капитан Глен и теперь уж и лейтенант Бес в одном лице.
В таких смешанных чувствах я вновь первым вошёл в зал переговоров и уселся на предназначенное мне кресло. Церемоний не было. Представители сторон вошли внутрь и сразу расселись за столами, как заметил, гражданского, что своим предложением влез в диалог, в этот раз не было и его место пустовало. Усаживаясь, ашш Сошша Хааш взглянул на меня и получив молчаливый ответ, что всё нормально, успокоился.
– Начнём с поставленного уважаемым генерал-командором ашш Сошша Хааш вопроса. Подробнее на него ответит генерал-майор Вениамин Семёнович, курирующий северное направление… – сразу взял слово Станислав Юрьевич.