Отставник 4

Чук Павел

– Виктор Семёнович, не нарыл ничего нового на нашего Беса? – оторвавшись от изучения полученной видеозаписи из зала совещаний, поинтересовался министр.

– Нет, Станислав Юрьевич. Больше ничего нет. База данных, сами знаете на отставников…

– Знаю, знаю. Но понимаешь, я только что просмотрел запись… да, ту самую, что только что прислали, и мне показалось, что этот сержант держится так, словно всегда выступал перед незнакомой большой аудиторией, и, на мой взгляд, даже излишне самоуверенно.

– Так подготовка у него соответствующая, товарищ генерал.

В курс подготовки в спецучреждении, как смогли выяснить, включались не только военные и специальные дисциплины, но и актёрское мастерство, ораторское искусство и много такого, что на первый взгляд может и не пригодиться. Их же, тех ребят и девчат, готовили для нелегальной, глубоко законспирированной работы в самом логове вероятного противника. И планы, как понял, строились далекоидущие. Не только создание агентурной сети, но и продвижение по службе, и создание центров влияния.

– М-да, вот и получилось, что всеми забытый проект так удачно выстрелил. Кстати, откуда он так хорошо владеет языком, узнали?

– Нет, но всем тем, кому давали прослушать его голосовую запись, единогласно утверждали, что говорит именно анторс, а не человек.

– Странно, – Шевцов задумался: «Неужели, ещё в те далёкие времена, когда и не помышляли об инопланетянах, кто-то прозорливый додумался… хотя, откуда». – Послушай, Виктор Семёнович, а остались кто в живых из той группы, что с ним обучались?

– Данных нет. Вся информация настолько засекречена, что её кое-как удалось отыскать только тогда, когда искали конкретного человека, и то, нам повезло, потому что его отправили в отставку по ранению.

– Значит, можно предположить, что где-то у нас или в каком другом убежище находятся такие же высококвалифицированные кадры, о которых мы не знаем?

– Такой вариант не исключён, – недолго подумав, Жариков согласился с предположением собеседника, – предлагаете их отыскать?

– Да, они лишними не будут, даже если появится ещё пусть один или два таких же разносторонне подготовленных специалиста, то мы найдём им применение.

– Я вас понял. Только сразу возникает вопрос, как их отыскать. Лиц, кто курировал проект – нет, это мы проверили первым делом… ну не объявлять же по громкой связи, что ученики такого-то учреждения, просим явиться в ближайшую комендатуру или связаться по такому-то номеру.

– Выглядит глупо. И не факт, что реальные ученики откликнутся, очень смахивает на провокацию, – согласился министр, и после минутного раздумья предложил, – но у них, должно быть, какое-то кодовое слово или жест, или как-то они должны друг друга опознавать.

– Вряд ли товарищ Шевцов. У каждого выпускника было своё задание и свой круг общения, который не предусматривал контакт, кроме как с куратором.

– Да? И какое задание было у Провоторова? – вот чего-чего, а этой части информации министр не знал.

– Окончить общевойсковое военное училище и продвигаться по службе.

– И всё?

– Скорее всего, нет. Детали неизвестны.

– Слишком много совпадений, случайностей, высочайшая степень секретности и,

неизвестно что ещё всплывёт в недалёком будущем… Странно это как-то, не думаешь Виктор Семёнович?

– И это мягко сказано, но другой информации нет. По крайней мере, пока нет.

– А откуда у него такой неблагозвучный позывной? Как его утвердили в училище и потом в войсках?

– И этим вопросом интересовались, но так и не нашли вразумительного ответа.

– Ладно, после официальной части надо будет поговорить с Бесом, как раз я дал задание подготовить проект приказа о присвоении ему офицерского звания. Посмотрим на его реакцию.

– Мне тоже присутствовать?

– А есть более важные дела? – вопросом на вопрос ответил Шевцов.

– Я вас понял.

– Так, что там у нас со временем?

– Сорок минут до начала церемонии, но нас пригласят сразу в зал для заседаний. Общего представления не будет.

– Опять протокольную часть поменяли? – удивился министр, но взглянув на планшет, быстро пробежался глазами по непрочитанным сообщениям и с облегчением выдохнул, – хотя, это и к лучшему. Ладно, пойдём в зал. Может, мне всё-таки там удастся поговорить с нашим неуловимым академиком.

В зал приёмов не пустили, не помогли ни регалии, ни должность, ни наличие фамилии в списке участвующих.

– Извините, товарищ министр, но зал пока готовится, – сообщил с непроницаемым видом один из помощников Президента.

– Вот бюрократов развелось! – чертыхнувшись, чтобы его никто не услышал, Шевцову пришлось вместе со всеми остаться в соседнем зале и ждать приглашения. Академика Самойлова, как он не искал, так и не нашёл, занятой человек, этот академик! Настроение у Шевцова совсем ухудшилось, когда услышал обрывки разговора помощников Президента из протокольной группы:

– …стол им отдельный подавай!

– Ага, ладно бы обычный, но нет, чтоб выделялся из окружающей мебели и только в чёрных тонах.

– …совсем оборзели! А кресло нашли?

– Нашли, из кабинета самого Президента только по цвету подошёл. Его сейчас принесут…

«М-да, как-то там у них всё сложно», – подумал министр, продолжая ожидать приглашения. Мимо на тележке проехало завёрнутое в тёмную пупырчатую плёнку нечто, но он-то знал, что это доставляют в зал приёмов кресло из кабинета Президента.

– Товарищи! – обратил внимание на себя старший протокольной группы, – минуту внимания, короткий инструктаж, подойдите ближе. Сейчас состоится первая в истории не только страны, но и Земли официальная встреча двух цивилизаций. Цивилизации расы анторсов и землян. Подробные инструкции, как себя вести, вам всем пересланы на планшет, и я надеюсь, что каждый из вас с ними ознакомился, но по настоянию Президента, напоминаю основное: во-первых, внешним видом не проявлять при разговоре эмоций. Недопустимо жестикулировать, мотать головой, подмигивать и прочее. Во-вторых, говорить только тогда, когда вам разрешит Президент. Именно так, потому что у анторсов жёсткая иерархия и они строго за этим блюдут. В-третьих, ни в коем случае…