Отшить принца

Решетова Евгения

Его, между прочим, даже Амина использовала!

– Удивительное единодушие! А знаете ли вы, что ваши слова – истинная правда? – подмигнул он мне.

– Простите?

Тарелка вдруг вырвалась из моих рук и полетела к столу, на который и опустилась вполне себе аккуратно. Рядом примостилась вторая, и мужчина оказался так близко ко мне, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Эта милая вещица – точная копия талисмана королевского благоволения. Такую штучку раньше можно было заслужить, лишь пожертвовав жизнь за короля. Кто же ваша семья,

виа?

Влипла я. Может, свалить с приема, снять брошку и спрятать ее от греха подальше? Кто знает, на какие еще неприятности я могу с ней напороться. И все остальные именно поэтому уделяли мне столько внимания?

– Простая у меня семья, ничего выдающегося, – попыталась отступить, но чуть не споткнулась, запутавшись в платье.

– Я вам верю, – вдруг широко улыбнулся мужчина. Его зеленые глаза загадочно сверкнули. – Знаете, я сегодня видел несколько таких брошек. Полагаю, все эти девушки – избранницы принца. Была такая традиция в старые времена, одаривать понравившуюся девицу особенным сувениром. Магической вещицей, которая в нужный момент укажет путь.

– Путь куда? – спросила я, чувствуя, как голос садится от испуга.

– Конечно же, к сердцу нашего принца.

Я даже осознать ничего не успела, как мужчина взял все в свои руки и увлек меня в разноцветную толпу. Естественно все мои попытки вырваться были проигнорированы, и я оказалась в диком хороводе неизвестного мне танца.

И замерла, потому что не знала, что нужно делать, как двигаться. Было очень стыдно, неловко и постепенно начинала накатывать… злость. Чистая такая ярость, после которой остается только пепелище.

– Вы так зажаты, виа, – мужчина прижал меня к себе, попытался вовлечь в танец, но не смог. – О, вы… не хотите? – кажется, он удивился.

– Я ведь говорила, что не имею ни малейшего желания кривляться под музыку.

Нет, я не наступлю ему на ногу, это некультурно. Я найду способ поинтереснее.

– Прошу прощения за навязчивость, – искренне покаялся он. – Давайте уйдем, – быстро сдался, однако.

Мы выбрались из толпы и отошли в сторону. Я строила из себя оскорбленную невинность, мужчина, в свою очередь, бедного и несчастного воздыхателя, которому прекрасная дама не желает дать свой платок. В другой ситуации я, может быть, и пожалела бы его, но не сегодня. Нахал! Как можно приставать к незнакомой девушке и говорить ей неприятные вещи? Не зажатая я! Просто… не умею танцевать. И научить некому.

– Вы простите меня?

– За что? – негодование все еще кипело, подбираясь к крышке моего терпения, но я упрямо делала вид, что ничего не произошло.

– Я был слишком настойчив, это непозволительно.

– Полностью с вами согласна.

Мне так и хотелось сделать что-нибудь этакое, но что я могла? Взять торт и размазать по его костюму? Мелочно и глупо. Придётся остывать, улыбаться и уходить, чтобы в мастерской вдоволь навтыкать иголок в игольницу.

Музыка замерла, ее последние дрожащие ноты повисли в абсолютной тишине. Не было разговоров, шепота, перестука каблучков и звона бокалов. Тишина.

Взгляд невольно заскользил по залу, выискивая источник этой пронзительной и жутковатой тишины.

И нашел.

Сильт был самим собой. Важный и расфуфыренный он стоял на небольшом возвышении и ждал, когда все обратят на него внимание.

– Вио и виа! – торжественно провозгласил он. – Сегодня, на этом ужине, его величество король Мантар и его высочество принц Лерон приняли решение, которое обрадует ревнителей древних традиций. Некоторым из девушек, но коих упал взор принца, были дарованы королевские амулеты – символ намерений. Любая из них может стать невестой, а после и женой его высочества.

Сильт стукнул каблуком, и моя брошка вдруг начала меняться. Цветок сворачивал свои лепестки, превращаясь в тугой бутон, и при этом сиял так ярко, что хотелось зажмуриться или отвести взгляд. Я выбрала второе, и с удивлением поняла, что то происходит не только у меня. Десятка два девушек из разных концов большого зала потрясенно взирали на творящее непотребство.

Нас попросту выбрали! И даже мнения не спросили. Я вот замуж не собираюсь. И вообще…

Ой. Вспомнила, как ко мне брошка попала. А что если она предназначалась не мне, и все это одна большая ошибка?

– Вы побледнели. С вами все в порядке?

Я не ответила.

– А как быть остальным! – раздался возмущенный голос. – Несправедливо! Я тоже хочу замуж за принца!

– И я!

– Я тоже!

Побледневший Сильт, который, кажется, не ожидал, что на него пойдет разъярённая толпа отвергнутых невест, замахал руками.

– Это всего лишь предварительный выбор! Если вы сможете завоевать сердце принца Лерона…

– Забег за рукой и сердцем принца, – хмыкнул мне прямо в ухо мой спутник. – Невероятно.

То ли у меня не выдержал нервы, то ли все, случившее после, большое недоразумение, но я взвизгнула. А вслед за этим зал огласил цельный, неразделимый вопль десятков невест. И не менее единодушный восхищенный вздох мужской половины собравшихся.

С громкими щелчками отлетали пуговицы. Словно раскаты грома трещали надежные швы, расползаясь и теряя разноцветные нити. Ворохом ярких красок оседали на пол дорогие платья, созданные лучшими мастерами королевства. И никто из девушек не мог ничего поделать. Ни схватить ускользающую ткань, ни удержать ее на месте. Наряды зажили собственной жизнью и покинули своих хозяек, даже не поинтересовавшись, а согласны ли те.

Только я так и стояла в платье, сшитом на чужое плечо. А мужчины стояли, открыв рты, и глазели. Я оглянулась по сторонам и поняла, что мой настойчивый спутник куда-то исчез, воспользовавшись суматохой. Что ж, наверное, стоит поступить также.

Я выскользнула из залы, провожаемая удивленными взглядами, в которых отчетливо читалось: «А почему она не голая?»

Стоило бы задуматься над этим вопросом, но меня била нервная дрожь, накатила жуткая усталость, и все, о чем я могла мечтать, это поскорее вернуться в комнату и не думать о том, что гнало меня вперед.