Отшельник
Шрифт:
Нармузинов встал с постели, накинул на голое тело шелковый халат и наконец вышел к гостю, которому до этого успели принести бокал виски и сигару.
***
Когда вошел и посмотрел посетителю в глаза - стало холодно, мрак в зрачках гостя оказался лихорадочно живым, он вибрировал и подергивался, как живой организм. Бакит поежился. От этого человека исходила опасность. Скрытая и пока что контролируемая, но Нармузинов не был уверен, что
– Максим Савельевич, рад нашей встрече. Такая приятная неожиданность. Хотите чаю?
Протянул гостю руку, но тот продолжал смотреть ему в глаза, и вблизи этот взгляд казался еще страшнее, чем в маленькой камере наблюдения. Взгляд опустился ниже, на чуть распахнутый халат хозяина судна, и снова вернулся к лицу Бакита.
– Прости, Зверь, не ожидал гостей. Занят был. Оторвал ты меня от очень приятных дел, дорогой, – ухмыльнулся, поправляя пояс, и сел напротив гостя в кресло.
– Чего стоишь? Как говорят ваши – в ногах правды нет. Присаживайся.
Парень сел в кресло. Очень медленные движения, словно он заторможен или действительно под кайфом, но Ахмед как-то говорил про своих хищных кошек, что самые опасные звери всегда двигаются либо медленно, либо молниеносно.
– Я по делу и времени у меня мало.
Голос ледяной, отстраненный. На лице не видно ни одной эмоции. Пока. Бакит искренне надеялся, что пока.
– Ну тогда приступим к твоему делу, Зверь. Вижу, виски наш ты не тронул, побрезговал?
– Нет, предпочитаю быть трезвым сегодня.
Спокоен и холоден. Бакит по-прежнему чувствовал покалывание вдоль позвоночника. Словно это не Зверь у него в каюте сидит без оружия, и стоит только Бакиту пальцами щелкнуть - того порвут на части, а наоборот – это сам Бакит окружен со всех сторон смертью, и она дышит ему прямо в лицо.
Зверь сунул руку за пазуху, и Бакит почувствовал, как в горле тут же пересохло, бросил взгляд на камеры и на ящик стола – успеет ли ствол достать, но тот вытащил небольшую карту и медленно разложил на столе.
– Вот здесь и здесь моя территория, мои цистерны и моя граница. Шестьдесят процентов акций. Я так понимаю - это нужно было вам с Ахмедом?
Бакит почувствовал, как триумф смешивается со страхом и несется по венам.
– Говори более понятно, Зверь. Прямо говори.
– Компания по перевозкам принадлежит мне. Я получил ее от отца, а тот от Царева-младшего. Я отдам тебе контрольный пакет акций. Доходчиво? Или повторить еще раз?
Бакит не удержался и прищелкнул языком, откинувшись на спинку кресла.
– Более чем доходчиво, Зверь. Вопрос в другом – с чего бы это?
Но они оба знали - с чего. И Бакит ясно прочитал это в глазах Зверя, когда тот поднял взгляд на него. Тяжелый взгляд, свинцовый.
– У тебя есть то, что принадлежит мне, и я готов обменять
Нармузинов тоже закурил и покрутил печатку на среднем пальце. Слишком все просто, либо Ахмед и правда гений. Знает то, чего не знает сам Бакит. Кажется, птичка с голубыми глазами заарканила Зверя, да так, что тот на многое готов, лишь бы получить ее обратно. Возникло едкое желание отказать и оставить сучку себе.
– Угрожаешь мне, Зверь?
– Нет. Я никогда не угрожаю – я предупреждаю. Угрожает тот, кто ни на что не способен.
Бакит нервно усмехнулся и снова отметил этот блеск в глазах гостя – таки под дозой. Ему раньше не говорили, что Зверь сидит на дури. Как Ахмед мог этого не знать.
– Зачем тебе сука, которая убила твоего отца, Зверь? Зачем тебе шлюха? Моя шлюха, которая сосала у меня полчаса назад вон в той каюте, - кивнул назад.
Удар достиг цели, и противник стиснул челюсти так, что Бакит услышал, как заскрипели зубы. Драйв! Ахмед был прав. Сродни оргазму. Мягко ломать врагу грудную клетку каждым словом и подбираться к сердцу, чтобы выдрать.
– Я говорил ей, писал, чтоб не лезла к вам, что все в прошлом. Она сама наворотила всякого дерьма. Я вообще думал убить её и доказать вам с Графом наше истинное расположение. Девка была одержима местью вашему отцу и вам. Вы ей жизнь поломали, ей и ее матери. Железный мотив, я бы сказал. Что, впрочем, не мешало ей кувыркаться с тобой в постели… А она та еще штучка, да, Зверь?
Макс резко встал, и Бакит расхохотался. Он буквально слышал, как лопаются вены противника под ударом каждого слова-лезвия. Чужая боль потекла по нервам, принося удовлетворение. Ахмед обещал кайф и не обманул. Ментально Бакит только что кончил.
– Не нервничай, Зверь. Живая она. Как же женщины вертят нами. Мы их люто ненавидим и в тоже время готовы за них убивать. Успокойся. Живая.
Не совсем целая, но живая. Твоя жена девочка с секретом. Не знаю, все ли тебе о ней известно, но она не любит оставаться целой после секса.
– Избавь меня от подробностей твоей нездоровой сексуальной жизни. Давай четко по делу. Где она и когда я ее могу забрать?
– О-о-о-о, хочешь наказать сам. Я понимаю. Понимаю, как никто другой. Но ты то после появился… а до тебя моей сукой была, каждую мою прихоть выполняла. Поосторожней с ней. Не наказывай шибко. Жалко все-таки. А может, мне оставишь? Зачем она тебе после всего этого? Договоримся. Я тебе вместо нее что-то другое подгоню. Кокс высшей пробы. Кристаллы чисты, как алмазы…