Отшельник
Шрифт:
28
Прошло несколько дней. Всё это время Майя ходила по пещере, по дому какая-то печально-торжественная. Брала вещи, книги, долго держала в руках, как бы запоминая их на всю жизнь. Она прощалась с ними, со своим детством и юностью. С Серёжей она уже простилась, в Африке.
– Шамиль! – Она подошла к нему, угрюмо сидевшему у еле тлевшего камина. – Я уезжаю в Москву, к тётке. Больше жить здесь не могу. Прости, если сможешь. Пойми меня, пожалуйста,
Шамиль грустно улыбнулся. Он давно уже это предвидел. Потерять её – значит потерять жизнь, по крайней мере, интерес к ней. Как же он теперь будет без неё?
– Шамиль! – Она ласково погладила его по голове, – Ты будешь приезжать к нам в гости. Ну, не хмурься же. Помоги мне собрать вещи.
Вещей у неё оказалось очень мало. Несколько платьев, бельё, зимние вещи и несколько фотографий, свободно уместившихся в чемодане.
За всё время пути до аэропорта она не произнесла ни одного слова. Подъехали к самому вылету. Шамилю удалось купить билет. Вручив чемодан, он пожал её руку, через силу улыбнулся.
– Если что, приезжай. Я всегда буду ждать.
Майя порывисто притянула его к себе, крепко поцеловала в губы.
– Ты очень хороший, Шамиль. Спасибо тебе за всё. До свиданья.
Круто повернувшись, она быстро пошла к самолёту. Шамиль смотрел на её удаляющуюся фигурку, и ему очень хотелось догнать её, вернуть. Но он лишь смотрел и смотрел ей вслед, и только подозрительный туман обволакивал глаза. – Эх! Если б можно было мужчине выплакаться вволю! Говорят, помогает.
Поднимаясь по трапу, Майя на мгновение оглянулась и помахала ему рукой. Шамиль до боли стиснул зуба от нахлынувшей тоски и отчаяния.
Самолет, набирая высоту, таял в вечернем небе и вскоре исчез в багряных лучах солнца.
Ничего не видя перед собой, Шамиль шел по дороге, не обращая внимания на брызги от колёс проносившихся мимо автомашин. Резкий визг тормозов вывел его из оцепенения и, в последний миг, он прыгнул на капот легкового автомобиля и от удара упал на обочину, и покатился по косогору.
Из остановившегося «Москвича» выскочила девушка и торопливо побежала вниз. С большим трудом она волоком дотащила бесчувственного Шамиля до машины и усадила на заднее сиденье.
Очнулся он в больнице. Всё тело болело и ныло, как будто его побили камнями. Доктор, пожилой мужчина с лохматыми бровями, уложил его обратно, когда он попытался встать с кровати.
– Рановато, молодой человек. Рановато. – добродушно проговорил он, аккуратно укрывая его одеялом.
Шамиль и сам почувствовал это. В голову точно вонзились тысячи жгучих иголок. От боли он зажмурил глаза и вскоре забылся в неспокойном сне. Ему снилась Майя – то весёлая девочка, то печальная и грустная женщина, перенесшая большое горе…
Он пролежал в больнице целый месяц. После выписки в вестибюле
– Таня, – представилась она, протянув ему руку. – Это я Вас сбила. Вам было очень больно?
Шамиль улыбнулся, – Все нормально и всё уже позади. Как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается.
– Папа с мамой очень волнуются за Вас. Поедемте к нам, затем я отвезу Вас домой.
Как он ни отказывался, в гости к Тане ему пришлось всё-таки пойти. Так горячо она уговаривала. Родители у неё оказались очень милыми и приветливыми.
Таня проводила его на вечерний автобус. Была она грустна и рассеяна. На прощанье крепко пожала руку. – До свиданья. Будете в городе, обязательно заходите. Мы будем ждать.
– Спасибо, до свидания, всего доброго.
До избушки добрался поздно вечером. В доме было холодно, неуютно и он прошел в пещеру. Ему показалось, что Робот обрадовался его приходу. На его вопрос, где он пропадал, сказал, что попал в аварию и лежал в больнице. Робот выразил ему своё сочувствие и предложил лечь спать.
– Ты прав, старина. Я так и сделаю, только искупаюсь.
Лёжа в по стели, Шамиль задумался о дальнейшей жизни. – Что делать? На что решиться? – Он представил, как залы пещеры заполнены лодьми, которые бесцеремонно разглядывают творения их рук, расспрашивают об их непонятной отчуждённости от людей, и содрогнулся, приняв это за кощунство, осквернение памяти Серго Сабировича и Серёжи.
Слишком свежи ещё были раны и очень молод был он сам, чтобы расстаться со всем этим тихим, уютным, и теперь только ему принадлежащим мирком.
Чист и доверчив ребёнок. Беззащитна его душа. Почему же, взрослея, дети запираются от людей, уходя в себя? Потому, что в их закрытом мире всё чисто и всегда светит лучезарное солнце и, может быть, стремясь оградить этот сокровенный уголок души от суровой прозы жизни, и создают дети броню, защищающую их от насмешек, страха, лжи. Иногда эта броня пробьётся и донесётся жалобный крик. Душа очерствеет на миг и забудет про свою первозданную чистоту. Но только на миг, потому что, залатав броню, она освобождается от страха. Надо только верить, и стремится в любых ситуациях сохранять чистоту души, искренность в мыслях и доброту к людям.
Шамиль поехал в город и забрал свои документы из техникума, сказав, что ему надо ехать к одинокой и больной тётке в Сибирь. С этих пор он совсем перебрался в лесную избушку. Он принял решение.
Шамиль привык к своему миру, боялся потерять или нарушить его покой. Теперь, когда Майя покинула его, всё ему стало безразлично. Он ничего не хотел от людей. У него было все своё. Так начиналось его одиночество, стремившееся поглотить его душу, помыслы, любовь. Он ещё не знал его губительных свойств.