Отшельник
Шрифт:
Я сделал огромный торопливый глоток, обжигая горло, отставил пустой стакан и решительно направился в дом.
* * *
– Ты можешь мне верить, Майкл, можешь не верить - мне по барабану. Но сказать кое-что тебе нужно. Это с зоной, про которую Штерн нам рассказал, связано. Но не с этого начну. Издалека. Да и быка за рога сразу возьму, чтобы потом вопросов не было. Я - бывший офицер ГРУ. Не надо объяснять, что это такое? Вот и славненько. Не думал я и сам про этот факт биографии вспоминать. Не офицер я давно, а зек поганый. Урка и мокрушник, которому вышка
– Дело ясное, - заметил я.
– Или на бабах, или на бабках. Классика.
– Ага, умный ты, - парировал бывший капитан разведки.
– Видно, опыт богатый.
– Ладно, замнем для ясности.
– Замнем. Да и не в том суть. Короче, обнесли банк. И явно кто-то из охраны постарался… Мнето ничего не предлагали… Чувствовали, видать, что я не ворую то, что охраняю.
– Да, уж. Несовременно. Да ты из каменного века, капитан!
– Вот и они так решили. И ведь в самую суть глядели: я ведь и в самом деле наивно верил и в честность людскую, и в справедливость высшую, и в наше правосудие… Ну, а дальше ты знаешь. Получил я по вере своей. Впрочем, не в этом дело. Просто Штерн говорил, что и зона, и воинская часть, в которую зомби отвозят, под крылышком конторы моей родимой. А это - дело серьезное. Вижу, хочется тебе зону ту накрыть. Правильно хочется - не можно, чтобы такое скотство на земле существовало. Но я тебя уверяю, что взять объект ГРУ - не банду отморозков разнести. Там больше трехсот человек одних «курсантов», которые неизвестно как себя поведут, начнись заварушка. Охраны вряд ли больше роты, но напичкано все электроникой - мама, не горюй. Штерн сказал, что под кочегаркой огромный бункер. Там и центр слежения, и «операционные». Но не бригада хирургов зекам черепа трепанирует, а идет там какое-то психологическое кодирование с помощью мощных компьютеров. Подопытных кроликов в виртуальную реальность погружают настолько глубоко, что в мозгу у них срабатывает какой-то тумблер секретный, о котором раньше только Всевышний знал, и они начинают воспринимать настоящую жизнь, как игру. Ты стратегиями компьютерными баловался? Или все больше по стрелялкам?
– Плавали, знаем…
– Когда на экране человечек распятый нарисован - сильно переживаешь? То-то. Вот и они словно дохлые лошади по зоне бродят. Не верят, что это их, живых, гвоздями к доске приколачивают. Каждый живет в своем собственном мироздании, лишь одному ему ведомом. Но когда наступит момент активности в их внутреннем мире, то окружающим мало не покажется. Ведь все, что их окружает, для них - лишь игровой антураж. И играть они станут без эмоций, без жалости, без сострадания…
– Веселая картинка, - вздохнул я.
– Предлагаешьто что?
– Предлагать сам будешь, а я пока просто размышляю… Во-первых, нужны люди. Много. Не меньше тридцати-сорока человек. Иначе нас просто шапками закидают. Во-вторых, нашими пукалками мы много не навоюем. Необходимо вооружение
Я покивал:
– Дельно. Не зря учился. Что ж, спасибо, обмозгуем.
– Да, и вот еще. Судя по вопросам, которые следопыт наш Штерну задавал, и он на зоне бывал. Со знанием дела вопросы. Не так прост чурка, как кажется…
Улыбки сдержать я не сумел:
– Не волнуйся, он расскажет. Это как раз тот случай, когда в честность человека можно верить. Только он - по неторопливому таежному обычаю - историю жизни порциями выкладывает. Думаю, что вот-вот и до его счетов со Штерном очередь дойдет.
Семен промолчал. Я включил так благополучно вернувшийся на привычное место компьютер. Вот, значит, в какие виртуальные игры играет наше замечательное правительство. Ну, ладно, разберемся. Хоть у нас и не зона, но и мы не лыком шиты. На иконку, включающую камеру внешнего обзора, я кликнул, как всегда, вовремя. На мониторе заиграла бликами широкая излучина реки, по которой резво шлепал наш «Ништяк». Включив приближение, я наблюдал за Тимуром, радостно скалящим свои белые зубы. Это означало, что он везет домой праздник.
* * *
Наша «бригада террористического труда» после успешной ликвидации банды воров и убийц расслаблялась по полной. Ну, шаманы, ясное дело, в своем сарайчике обитали. Бог его знает, как у них расслабляться принято… А мы втроем расположились в зале в мягких креслах, вытянув ноги. Тимур - тот их задрал даже на журнальный столик, и, со стороны глядя, трудно было сказать, кто из нас «американистей». На то, что на столике стояли тарелки с объедками, с костями бесподобной рыбы, которую, как обычно, приготовил по эксклюзивному рецепту Афанасий, рюмки, початые бутылки и прочая сервировочная фигня, мы уже внимания не обращали. Поскольку и я, и Тимур ухитрились нагрузиться основательно, а непьющему разведчику, похоже, было на все наплевать.
Настроение благодушнее нашего трудно себе представить. И, поскольку ничто не предвещало катаклизмов, какая-нибудь дрянь обязательно должна была случиться.
– А что, брателлы, - растопырив пальцы, пытался пошутить пьяный Тимур.
– Может, про наши подвиги уже по ящику вещают?
– Помрешь ты точно не от скромности, честолюбец, - улыбнулся я, но при этом машинально взял пульт телевизора.
Лучше бы я этого не делал.
Ящик по обыкновению передавал новости, которые у нас в стране бывают только двух типов: плохие и очень плохие.
«… Передаем обращение взятого в заложники в Ираке гражданина США с просьбой о помощи… Мужчина с завязанными глазами, представившийся как Эбан Эбиас, сообщил нашим корреспондентам, что он приехал из Денвера, штат Колорадо, и является гражданским инженером. Заложник обратился к мусульманскому сообществу с просьбой поспособствовать его освобождению из плена. Захвачен он ранее не известной группировкой „Бригады исламского гнева“. Экстремисты не выдвинули никаких требований. Госдепартамент США признал, что похищенный Эбиас действительно является натурализованным гражданином США, уроженцем Ирака…»