Отшельник

Шкенёв Сергей Николаевич

— А вот это…

— Ты про портреты?

— Ну да, покупаем полотна известных итальянских мастеров и закапываем их в герметичном контейнере в приметном месте.

— Вадим, ты меня разочаровываешь, — вздохнула Полина Дмитриевна опять же одновременно с лошадью. — Никаких итальянских мастеров сейчас и в помине нет, а те что есть, фрески по штукатурке в церквях рисуют. Хотела бы я посмотреть, как ты закапываешь в землю кусок кирпичной стены.

— Есть и другие способы быстрого обогащения, — упорствовал Кукушкин. — Соболиные меха, например.

— Неплохая

мысль, — согласилась Полина Дмитриевна. — Но сколько ты лично сможешь продать меховых шуб? И кому? Вариант стоять с ними на рынке попрошу не предлагать.

— Хорошо, с соболями отбой, — нехотя пошёл на попятную Вадим. — Но хоть клады с монетами и драгоценными камнями мы найти сможем?

— Дебил, — бросила бабушка Поля и отвернулась.

— Вадик, — мягко улыбнулся Самарин. — Мы с Полиной Дмитриевной пережили перестройку, лихие девяностые, деноминации и гиперинфляции, у нас украли деньги со сберкнижек… Короче, в азартные игры с государством я играть не собираюсь. Или думаешь, кубышка с камешками и рыжьём не привлечёт внимание? Даже не бандитов, хрен с ними.

— А кто тогда?

— Вот сам и спросишь, когда уснёшь с кладом в тумбочке, а проснёшься с паяльником в заднице.

— Бля, — повторил Вадим любимую присказку дяди. — И что делать?

— Вадик, — снова вмешалась Полина Дмитриевна, — хоть раз послушай старших. Зарабатывать будем тихо и неторопливо, без этого твоего… как его там…

Лошадь заржала и отвлекла бабушку Полю от разговора.

— Да, Вадим, — не беги впереди паровоза, — кивнул Андрей Михайлович. — А маниловшину свою бросай.

Полина Дмитриевна расслышала только последнее слово, и сурово нахмурилась:

— Я Бурёнку не брошу!

— В мою машину конь не влезет, — вскинулся Кукушкин, обрадованный резкой сменой темы разговора. — А до Москвы верхом ты сама не доедешь.

— Вызову коневозку, я объявление видела.

— А потом? У нас вообще-то семнадцатый этаж.

— Придумаем что-нибудь, — Полина Дмитриевна погладила хитрую морду Бурёнки. — Детям нужно общаться с животными. Твоим детям, Вадим! И не спорь со старшими!

После обеда, когда Камаз с манипулятором, известный в народе под ласковым прозвищем «воровайка», разгрузил трубы и уехал, Андрей Михайлович отозвал племянника в сторону для приватного разговора:

— Вадим, у тебя как с деньгами? А то у меня всего полтинник остался, и до пенсии две недели. За квартиру вообще через месяц переведут.

— Полтинник рублями? — ужаснулся Кукушкин. — Сейчас на карту сброшу.

— Тысячами, — успокоил его Андрей Михайлович. — Вообще-то мне хороший сварочный аппарат нужен, но не хочу трогать НЗ.

— Так я сейчас и доеду!

— Куда?

— За аппаратом, — Вадим с опаской огляделся, и признался шёпотом. — Хоть немного побуду в тишине и одиночестве. Ты не представляешь как мне это нужно!

Глава 6

Всю следующую неделю Андрей Михайлович провозился с железом — визжала болгарка, сыпал искрами сварочный

аппарат, жужжала дрель. Изредка он отвлекался чтобы подбросить дров в баню, где сушился будущий порох. Зернодробилка с электроприводом дожидалась своего часа.

Возникший вопрос по лафету был отложен до лучших времён за неимением нужных материалов. Не делать же его из дубовой колоды или соснового бруса? Первый вариант не подходит из-за тяжести и неповоротливости, тем более подходящего бревна всё равно нет, а имеющийся в наличии сосновый брус-сотка треснет по сучкам уже при испытании. В идеале подошёл бы задний мост от УАЗа или Газели, только где же их взять? Понятно, можно купить по цене чугунного моста через реку, но это не выход.

Княжич почти успешно осваивал грамоту двадцать первого века по привезённому Вадимом из Гороховца букварю, но то и дело прибегал с уточняющими вопросами. Почему, например, на странице с буквой Л нарисован комонь, а козюля названа змеёй? Пришлось терпеливо объяснять, но в остальном для своего возраста Тимофей показывал очень неплохой результат. Не перегруженный излишней информацией мозг так хорошо работает, или благотворно подействовало перемещение через ворота?

Самого Андрея Михайловича здоровье больше не беспокоило. Вадим привозил с собой электрокардиограф, и после обследования хитрый прибор выдал заключение, будто бы семидесятилетнего с лишком пенсионера можно хоть сейчас отправлять в космос. Племянник так и сказал, а потом лицемерно посочувствовал грядущим проблемам. Интересно, что он подразумевал под проблемами? Хм… наивный чукотский юноша! На этот случай в памяти телефона забит номер Валентины из магазина «Садоводство» в Гороховце. И она вполне симпатичная, особенно под утро во сне.

Может, и правда позвонить и договориться о встрече на нейтральной территории? Но тогда с кем оставить Тимофея? Задача… Самарин ещё немного подумал, и решил, что проблема подождёт. И Валентина подождёт. Тридцать лет ждала, и ничего, не померла пока.

За всеми делами Андрей Михайлович не забывал время от времени выглядывать за заветные ворота. Дениска, который Дионисий, обещал вернуться быстро, тут и пути до Нижнего Новгорода всего ничего. Если просто по течению плыть и к берегу не приставать, то суток вполне хватит. Там три-четыре дня на то да сё, плюс трое суток на непредвиденные обстоятельства, ну и обратно на вёслах. Вроде рано ждать? Может и рано, но вдруг верхами решат возвращаться?

Но на восьмой день поздно вечером в открытые ворота ввалился исхудавший и грязный с головы до ног Дионисий. Он устало сел прямо на землю, сплюнул тягучую слюну, и сказал севшим голосом:

— Махметка опять город взял. Нас ещё на Оке перехватили.

— Остальные где?

— Стрелами посекли. Лаврентия сразу убили, а Ефима вчера поутру похоронил. Не довезли мы то железо, боярин.

— Да чёрт с ним, с железом.

— Водяной, — через силу улыбнулся Дионисий. — Ефим раненый был, но успел топором днище прорубить. Мы вплавь до берега, а лодка потонула.