Отсчет
Шрифт:
Я медленно рассматривала помещение. Комната, заполненная маленькими столиками с инструментами, шкафами, чем-то напоминала кабинет врача. Но в этой к стене были прицеплены черные шланги.
Когда сержант жестом указал ему пройти вперед, мужчина в лабораторном халате подошел к столу и осторожно придержал стаканчик возле моего рта. Я с жадностью сделала глоток. Прохлада успокоила мое ободранное горло, но я пила слишком быстро, поэтому поперхнулась и зашлась в кашле, громком и болезненном.
– Я доктор Рот, один из врачей Базы. –
Я немного вздрогнула, когда он прижал холодную головку стетоскопа к моей коже. Потом приложил ее к спине.
– Вдохните глубоко.
Когда я вдохнула, он повторил просьбу.
– Хорошо. Теперь вытяните руки.
Я повиновалась и тут же заметила красный след вокруг своего запястья. Такой же обнаружился и на другой руке. С трудом сглотнув, я отвернулась, переваривая новую информацию. Но более всего меня поразил взгляд сержанта – в нем не было враждебности, но это были глаза чужака. Я была совершенно одна – с чужими, которые знали, кто я, и они охотились за мной.
Мое артериальное давление, должно быть, зашкаливало: пульс подскочил невероятно, грудь сжало. Когда давление в манжете снизилось, я несколько раз глубоко вдохнула, после чего спросила:
– Где я?
Сержант Дэшер соединил руки за спиной.
– В Неваде.
Я уставилась на него, потом перевела взгляд на стены – полностью белые, если не считать те самые блестящие черные точки.
– В Неваде? Но это же… это же на другом конце страны. Другой часовой пояс.
Тишина.
Затем меня осенило, и у меня вырвался сдавленный смешок.
– Зона 51?
Снова молчание, словно они не могли подтвердить существование такого места. Долбаная Зона 51. Я не знала, смеяться или плакать.
Доктор Рот снял манжету с моей руки.
– Давление немного повышенное, но это объяснимо. Я бы хотел провести более тщательный осмотр.
Картины взятия анализов и других отвратительных вещей взорвали мой мозг.
Я быстро соскользнула со стола, пятясь от мужчин – ноги едва держали меня.
– Нет. Вы не можете сделать этого. Вы не можете…
– Можем, – оборвал меня сержант Дэшер. – Согласно «Патриотическому Акту» мы можем задерживать, перемещать и брать под стражу любого человека или не человека, если он подвергает угрозе национальную безопасность.
– Что? – Я ударилась спиной о стену. – Я не террорист.
– Но ты – угроза, – ответил он. – Мы надеемся изменить это, но, как понимаешь, твое право на свободу было отозвано в тот момент, когда произошла мутация.
Ноги перестали меня слушаться, я соскользнула по стене и осела на пол.
– Я не могу…
Мой мозг отказывался переваривать эту информацию.
– Моя мама…
Сержант промолчал.
Моя мама… о боже, моя мама, должно быть, сходит с ума. Она
Прижимая ладони ко лбу, я крепко зажмурилась.
– Это неправильно.
– А чем это, по-твоему, могло закончиться? – спросил Дэшер.
Я открыла глаза, дыхание вырывалось короткими рывками.
– Когда ты проникла на территорию государственного учреждения, ты полагала, что твоя жизнь никак не изменится? Последствий не будет? – Он наклонился ко мне. – Или что группа юнцов, чужаков или гибридов сможет забраться так далеко, как вы, без нашего разрешения?
Холод разлился по моему телу. Хороший вопрос. О чем мы думали? Мы подозревали, что это могла быть ловушка. Я практически подготовила себя к этому, но мы не могли не вернуться назад, не могли оставить Бет гнить там. Никто из нас не мог поступить так.
Я уставилась на мужчину.
– Что случилось с… остальными?
– Они сбежали.
Чувство облегчения охватило меня. По крайней мере, Дэймона не поймали. Меня это немного успокаивало.
– Если честно, нам нужно было поймать только одного из вас. Либо тебя, либо того, кто изменил тебя. Заполучив одного, мы выманим другого.
Он сделал паузу.
– Сейчас Дэймон Блэк исчез с нашего радара, но, мы полагаем, ненадолго. Исследования показали, что связь между Лаксеном и тем, кого он или она изменили, довольно сильна, особенно между мужчиной и женщиной. По нашим наблюдениям, вы двое… чрезвычайно близки.
Да уж. Чувство облегчения исчезло, сгорев в ярком пламени, и меня снова обуял страх. Не имело смысла притворяться, что я не понимаю, о чем он говорил, но я никогда не признаюсь в том, что это был Дэймон. Никогда.
– Я знаю, ты напугана и обозлена.
– Да, и то и другое. И сильно.
– Это понятно. Мы не такие плохие, как ты думаешь, Кэти. У нас было полное право убить тебя, когда мы тебя поймали. Мы могли бы схватить и твоих друзей, но не сделали этого. – Он остановился, снова сжимая руки. – Ты увидишь, мы не враги.
Не враги? Они были врагами и представляли собой опасность большую, чем толпа Аэрумов, потому что за их спиной стояло правительство. Потому что они могли выкрадывать людей, отрывая их от всего – от семьи, друзей, отнимать их жизнь, и выходить сухими из воды.
Я была просто в бешенстве.
И по мере того, как я осознавала то, что произошло, моя решимость держать чувства под контролем ослабевала, пока не исчезла совсем. Ледяной ужас пронизал мое тело, превращаясь в панику, создавая опасную смесь эмоций, управляемую адреналином. Инстинкт взял верх – я не была рождена с ним, но он сформировался, когда Дэймон исцелил меня.
Я вскочила на ноги. Ноющие мускулы протестовали, голова закружилась от резкого движения, но я устояла. Доктор отпрянул в сторону и бросился к стене, его лицо побледнело. Сержант даже глазом не моргнул. Он не испугался моей силы.