Отсчет
Шрифт:
Все это было правдой.
– Но здесь, – продолжил он, широко разводя руки, – мы, с вашей помощью, восстаем против болезни. Ваша ДНК для нас неоценима, так же как и химический состав организма Лаксенов. Мы могли бы ввести вам вирус СПИДа, и вы бы не заболели. Мы пробовали. Что бы ни входило в ДНК Лаксенов, это делает их самих и созданных ими гибридов устойчивыми ко всем известным человеческим болезням. То же самое касается и Аэрумов.
Дрожь пробежала по моей спине.
– Вы заражаете гибридов и Лаксенов различными вирусами?
Он кивнул.
– Это
– «ЛГ-11»? – спросила я, наблюдая за Блейком. Он разговаривал с другим ребенком – мальчиком, которому вводили жидкость. Они смеялись. Это казалось… нормальным.
– Репликация гена, – объяснил сержант. – Она замедляет рост неоперабельных опухолей. Благодаря этому Лори хорошо себя чувствует. «ЛГ-11» – продукт многолетних изысканий. Мы надеемся, что он поможет всем.
Я не знала, что сказать, пока мой взгляд перемещался по комнате.
– Препарат станет лекарством от рака?
– И от многих других болезней, Кэти. Это то, чем занимается «Дедал», и вы можете помочь сделать это возможным.
Прислонившись к стене, я стиснула вместе ладони. Мне хотелось поверить, в то, что я слышала и видела: в «Дедале» всего лишь пытались найти лекарство от болезней. Но я знала больше. Поверить в увиденное было все равно что поверить в Санта-Клауса, в то, что он действительно существует.
– И это все? Вы просто пытаетесь сделать мир лучше?
– Да. Но есть разные способы – вне пределов медицины – сделать мир лучше. Именно в этой области вы и сможете нам помочь.
Походило на маркетинговый ход, но даже в моем положении я должна была признать, насколько мощным могло стать лекарство от подобных смертельных болезней и как это изменит мир к лучшему. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох.
– И как же?
– Пойдемте.
Дэшер крепко взял мой локоть, не оставляя выбора. Он повел меня к дальнему концу лаборатории, где часть стены оказалась окном, закрытым ставнями. Он постучал по ее поверхности. Ставни с металлическим щелканьем двинулись вверх.
– Что вы видите?
Я задохнулась.
– Лаксены, – прошептала я. Сомнений не было: неземной красоты люди, сидевшие в креслах по другую сторону окна и позволявшие лаборантам брать свою кровь, не были землянами. Многие из них находились в своей истинной форме. Мягкое свечение заполняло комнату.
– Кто-нибудь из них выглядит так, будто не хочет находиться здесь? – негромко спросил меня Дэшер.
Приложив руку к стеклу, я наклонилась. Те из них, кто не выглядел как люди-лампы, улыбались и смеялись. Некоторые что-то жевали, другие болтали. Большинство из них наверняка были старше, чем выглядели.
Никто из них не казался заложником.
– Они выглядят как заложники, Кэти? – поддел он меня.
Я покачала головой в полном замешательстве. Неужели они здесь по собственной воле? Я не могла понять этого.
– Они хотят помочь. Никто их не заставляет.
– Но
Сержант Дэшер склонил голову набок.
– Мы не должны были так поступать с ними.
– Значит, вы не отрицаете это.
– Есть три вида Лаксенов, мисс Шварц. Есть те, кто похож на Лаксенов по другую сторону окна. Они понимают, как их биология может улучшить нашу жизнь. Есть те, кто способен ассимилироваться в обществе и представляет небольшой риск или полностью безопасен.
– А третья группа?
Он помедлил.
– Третья группа – это та, что прибыла сюда за поколения до нас. Они были полны страха. Среди них есть те, кто мечтает взять Землю под свой контроль и поработить человечество.
Я развернулась в его сторону.
– Что-что?
Его взгляд встретился с моим.
– Как вы думаете, сколько среди нас Лаксенов, мисс Шварц?
Я покачала головой.
– Не знаю.
Однажды Дэймон говорил, сколько, по его мнению, их здесь, но я не могла вспомнить число.
– Тысячи?
– Приблизительно сорок пять тысяч населяют Землю, – со значением проговорил Дэшер.
Ух ты, это много!
– Около семидесяти процентов из этих сорока пяти тысяч ассимилировались. Еще десяти процентам можно полностью доверять, как тем, в другой комнате. А остальные двадцать процентов? Существует девять тысяч Лаксенов, жаждущих видеть человечество под своей властью, – девять тысяч существ, каждое из которых может произвести такие же разрушения, как и небольшая боеголовка. Мы едва удерживаем их под контролем. Все, что им требуется, чтобы совершить переворот, это склонить побольше Лаксенов на свою сторону. Хотите ли услышать еще одно впечатляющее число?
Уставившись на него, я даже не знала, что сказать.
– Позвольте задать вам вопрос, мисс Шварц. Как вы думаете, к какой именно группе принадлежат Дэймон Блэк, его семья и его друзья?
– Да они не заинтересованы в порабощении даже комнатной мухи! – Я рассмеялась. – Намекать на это просто смешно.
– Правда? – Он сделал паузу. – Иногда сколько бы ты ни был знаком с человеком, ты так и не узнаешь его до конца. Уверен, когда вы впервые встретили Дэймона и его семью, то никогда бы не предположили, кто они такие, верно?
Тут он меня поймал.
– Вы должны признать: если они так умело скрывали тот факт, что не являются людьми, насколько же хорошо они могут притворяться, демонстрируя свою преданность, – проговорил он. – Вы забываете, что они – не люди, и они не входят, могу вас заверить, в те десять процентов, которым мы доверяем полностью.
Я открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Я не верила, не могла поверить в то, что он сказал, но в его словах и в том, как сержант Дэшер их произнес, не было и малейшего намека на то, что он просто шутил. Словно это был просто утверждение, как врач сообщает пациенту о том, что у того терминальная стадия рака.