Отсчёт. Престол
Шрифт:
– Если бы ты объяснил ему…
Попытка воззвать к гласу разума не возымела успеха – холодный взгляд обжёг и заставил прикусить кончик языка.
– Нет. Сам разберусь.
– И разбирайся, – не стала спорить и чуть дёрнула плечом. – Только проспись сначала, чтобы с болотным чудищем никто не спутал, а то ведь возьмутся арестовывать и не признают сразу. Экая оказия будет.
Всё-таки долго держаться в этой наглой манере было сложно. Злость отчасти помогала, но злиться на уставшего Кирино, который всеми силами тащил отряд из Топей, как-то не выходило. Вот поспит, отъестся, в себя придёт – будем зубоскалить друг на друга. А станет к своей ментальной
– Надеюсь, ты понимаешь, что для него так будет лучше. – Кирино прервал мои кривляния серьёзным тоном.
– Какой ты жертвенный, – ядовито плюнула и направилась к двери. – Аж тошнит.
– Рад это слышать, – в спину бросил он.
(5)
Когда я вышла из покоев Кирино, навалилась такая усталость, что хоть прямо здесь, в коридоре, и падай. Спать не хотелось, нервное напряжение просто не дало бы лечь в кровать и закрыть глаза, и потому, стоило увидеть в своей комнате свернувшегося в кресле мэтра, в голову закралась мысль отправиться на позднюю – или раннюю, как посмотреть, – прогулку. Потому что разбудить его означало перейти к новой порции изматывающих бесед, а после Кира и так голова трещала. Нужно было как-то привести себя в чувство.
Быстро переоделась в вычищенный наряд тени и, вместо тёплого дублета, наспех найденного как временная замена у кого-то из крепости, уже по привычке потянулась за камзольной курткой хмыря – той самой, с магической серебряной вышивкой. Чистить её никто так и не стал, я сама запретила слугам трогать, побоявшись испортить артефакт, но и возвращать Киру его вещь совсем не хотелось. Частично из вредности, частично из удобства. Что тиной пахнет и разводы некрасивые на чёрной ткани, так и не надо перед кем-то красоваться, сойдёт. А вот от заботливо сложенных поверх дублета меховой шапки и перчаток отмахиваться, как от дублета, не стала – казалось бы, мелочь, однако всё же не май-месяц, прятать в рукавах заледеневшие пальцы удовольствие не из приятных. Зимы здесь явно суровее, чем я привыкла видеть.
Морозный воздух прогнал остатки хмеля из головы. Небо простиралось над головой угольно-чёрным полотном с мелкими разбросанными дырами, в которые проглядывал свет. На деле с детства знала, что звёзды – такие же светила, как и наше солнце, только находятся они далеко-далеко, потому и кажутся маленькими. Сейчас понимала, что подобными знаниями не все дети даже в Алитте обладали, не то что в захолустье вроде Штолен, и, если бы не моя излишняя наивность, давно бы заподозрила неладное насчёт родителей.
Снега высыпало почти по пояс, часть солдат согнали расчищать внутренний двор и тренировочный плац, из-за чего, несмотря на ранний час, было довольно светло – от большого количества факелов и масляных светильников – и шумно. Под весёлые песни и перешучивания – надо признать, вполне приличные в сравнении с тем, что мне довелось слышать у походного костра, – работа шла споро. Я заметила прицепившуюся к капитану Цуури Талиссию, которой очень уж хотелось научиться управляться со специальной широкой лопатой, вот только та была ей совсем не по размеру. Девчушку опознать смогла исключительно по росту и звонкому голоску, потому что из поднятого ворота песцовой шубки виднелся только нос. Чуть в стороне от них заметила спокойно беседовавшего с комендантом Росэра. Король кивком головы приказал подойти, и я не посмела ослушаться. Вроде
– Вам по душе ранние подъёмы, сеньорита Ашэ?
Заданный Росэром официальный тон неприятно царапнул слух. Теперь-то я знала, что таким образом он отнюдь не уважение выказывал, а очерчивал границу и держал за ней. Пожалуй, иметь возможность тыкать королю и правда привилегия из привилегий, и если даже Кирино с его трудоголизмом и якобы преданностью подобное право не заслужил, то что такого сделал мой отец? Помимо спасения жизни Его Величества – дело явно одним этим событием не обошлось. Хотя с тем же успехом это могло быть банальное проявление типичной для Грассэ наглости, с которой Росэру пришлось смириться.
Коротким взмахом ладони он отослал коменданта и подозвал меня ещё ближе, чтобы наш тихий разговор было сложно расслышать со стороны. Вряд ли бы кто-то здесь по доброй воле сунулся к королю, однако ж соблюдать осторожность всё-таки стоило.
– Или вы пытались переубедить Таэ?
На то, с какой серьёзностью это было произнесено, не обратила внимания только потому, что вовремя заметила озорные искры в глазах Росэра. Позволила себе улыбнуться в ответ.
– И не думала. Вы же прекрасно знаете, каким упрямым он бывает.
Вносить коррективы в план Грассэ прямо во время обсуждения Кирино не стал, но я не сомневалась, что он уже строил какие-то свои хитрые схемы, чтобы не то переиграть моего отца, не то просто подстраховаться на случай, если что-либо пойдёт не так. Ведь этой ледышке чернявой кровь из носу необходимо было всё контролировать. И даже если часть подчинённых у него была инициативная, всё равно – даже эти инициативы Кир предугадывал и учитывал. Как только ему это удавалось?
– Он вам небезразличен, – покачал головой Росэр.
Разубеждать его не стала. В голове уже давно выстроилась логическая цепочка: королю был важен Кир, в том числе как человек, и считал он его мягким в глубине души, переживал за чувства своего советника, но, как только увидел, что чувства эти, весьма вероятно, взаимны, стал вести себя – не побоюсь этого слова – приветливее. Хотя я изначально старалась в глазах Его Величества выглядеть преданной тенью, готовой даже на брак с нелюбимым человеком, лишь бы защитить интересы короны. Но пусть уже думает себе, что захочет. Я сама путалась и не знала, как относилась теперь к Кирино, к Таши, к отцу, к их манипуляциям и бесконечным играм. И всё больше склонялась к тому, что Кир был прав с самого начала – никакая я не особенная. Потому что всё, что со мной случилось, было не моим выбором, не моей заслугой. Выпутывалась из этого тоже не своими силами не окажись рядом вовремя кого-нибудь, так бы и сгинула. Удача, пожалуй, была тем единственным, что помогало мне держаться на плаву.
Впрочем, всё это и так было ясно давно, к подобным выводам я приходила уже не один раз. И каждый – давала себе слово брать себя в руки, трясти Кирино на предмет ответов, а потом снова начинала плыть по течению, не справляясь с валом проблем и интриг. Теперь же меня собирались кинуть в одиночное плаванье, и справляться предстояло самой. С дедом, мэтром его гильдии, этим странным Ольхо, который по всем правилам должен был быть мёртв, и со всем тем, что свалится на голову следом. И, вот удивительно, меня это нисколько не пугало, что нельзя назвать хорошим знаком – я инстинктивно полагалась на то, что снова повезёт, снова кто-нибудь возьмёт под крыло, снова будет не так уж и страшно.