Отрыв
Шрифт:
Какое — то время Шор стоял неподвижно, а потом уселся рядом с Лейном и вытащил из баскета курицу. Откусил, матюгнулся и схватил пиво.
— Твою ж мать, ну и мерзость.
— Я и не говорил, что вкусно. Только что не так уж и плохо. И знаешь, я думал, ты вколотишь меня лицом в лед. Было страшно. Но ты меня сбил. Знаю, ты сказал, что защитники должны были за меня постоять, но не сложилось. Но теперь все будет иначе. — Лейн из вежливости поделил последний кусочек напополам, чтоб Джареду тоже досталось. — Прости, если я тебя разозлил. Но ты не из моей
— Ты типа читаешь мне лекцию о хоккее, новичок? Похоже на то.
Джаред больше не выглядел злым. А еще он не ел свою часть курицы, что Лейн для него оставил, а потому Лейн решил, что может съесть ее сам. Джаред махнул бармену и заказал им обоим пива.
Когда выпивку принесли, Джаред поднял свою бутылку и чокнулся с бутылкой Лейна.
— Мы часто играем друг с другом. И я постоянно буду тебя преследовать, потому что ты будешь пытаться забить. И может получиться, раз уж партнеры теперь пасуют тебе шайбу.
— А парни тебя завалят. Надеюсь. Не думаю, что мне понравилось, и не хочу, чтоб ты опять меня ударил. У тебя не кулаки, а кирпичи. Хочешь еще курицы? Я все равно хочу есть и могу поделиться. — Лейн натянуто улыбнулся. Ему до сих пор странным образом было неловко рядом с Шором, хотя, казалось, что теперь они подружились. Может, если еще раз обжечь рот и опять напиться, он сможет игнорировать ощущение?
Джаред расхохотался и сказал:
— Конечно. Почему нет?
Прекратив бросать пугающие взгляды и звать Лейна «пареньком», он оказался довольно классным парнем. А значит, чувство дискомфорта не исчезнет, не важно, сколько Лейн выпьет.
Он попытался вспомнить выражение лица матери, когда она открыла дверь его спальни и своими глазами увидела, почему ее сын так сильно смущался своих товарищей по команде. Как она потихоньку закрыла дверь и не проронила ни единого слова насчет увиденного. Он подумал о том, что происходило за две минуты до открытия двери, возможно, о лучших двух минутах в своей жизни. И как он переживал их снова и снова, оставаясь в одиночестве.
Они разделили баскет горяченной курицы, и Лейн выпил еще пару пива. Он не был пьян, но очень устал. И тут до него дошло, что причиной, по которой Джаред до сих пор находился в городе, была завтрашняя игра. В том была фишка ХЛВП — планировать матчи впритык, а значит, Лейн кругом облажался.
— Мне пора возвращаться, — произнес он. Джаред кивнул и взял свой кошелек.
Лейн уделял слишком много внимания пальцам Джареда — длинным, почти тонким. Неожиданно для тафгая. Джаред поймал его на подглядывании и пошутил:
— Я уже помог тебе спасти карьеру, паренек. Думаешь, мне стоит еще и за твой ужин заплатить?
Лейн раскраснелся и полез в карман за деньгами.
— Молодец, — обратился к нему Джаред, пока они ждали возможности пересечь автостраду. — Завтра на льду я не стану с тобой деликатничать. Надеюсь, твои защитники активизируются и… Все хорошо?
У Лейна
— Конечно. Все хорошо. Просто не привык напиваться дважды за день.
Джаред хохотнул.
— Ты лепишь какую — то пургу. Пошли. Не падай. А то некролог будет звучать глупо.
Решительно глядя на дорогу, Лейн кивнул.
— Сообщи, когда, — произнес он и почувствовал на себе взор Джареда, но не обернулся.
Он удерживал взгляд на сияющей вывеске «Эконо Лодж» до тех пор, пока Джаред не проговорил:
— Окей. Сейчас.
Они помчались через дорогу. Все прошло отлично. Не проехало ни одной машины, но у Лейна все равно перехватило дыхание, словно он сотворил нечто волнительное — нечто запретное. Как, например, подраться с Джаредом Шором или оседлать Дерека Бишопа и целоваться с ним в спальне.
Они бежали вплоть до входной двери отеля, а, ворвавшись в лобби, помчались к лифту. Лейн тяжело дышал, после спринта в голове немного прояснилось, но кровь бегала по жилам, вызывая у него беспокойство.
— Твоя команда тоже здесь живет?
— Да, — откликнулся Джаред.
Как только открылись двери лифта, взгляд его стал отстраненным. Лейн опустил глаза, решив, что опять каким — то образом лажанулся.
Двери закрылись, Лейн глядел на Джареда и ждал, пока тот сообщил номер своего этажа. Но вместо этого Джерад выругался под нос, схватил Лейна за кофту и подтолкнул к дверям.
На несколько душераздирающих секунд Лейну показалось, что Джаред догадался о его мыслях и собирается его отмудохать. И он испытал ощущение дичайшей эйфории, которое никак не мог объяснить.
Джаред его не ударил. Он прильнул ближе и вдавил Лейна в закрытые двери. Лейн был возбужден с того самого момента, как они покинули бар, что сейчас Джаред имел возможность почувствовать. Лишь спустя несколько секунд Лейн осознал, что именно к нему прижималось, и прежде чем он успел простонать, Джаред припал к нему губами.
Они целовались.
Все продлилось меньше двух минут — может, даже меньше десяти секунд — а потом двери распахнулись, и все закончилось. Лейн выкатился в коридор и наблюдал, как двери скрывали Джареда из вида. Он тяжело дышал и таращился на него светло-голубыми глазами, словно Лейн — борьба, которую тот не мог начать.
Пару секунд Лейн тупо пялился на закрытые двери и ждал возвращения лифта. Но он не вернулся. И Лейн отправился в свой номер. Едва закрыв за собой дверь, он стянул джинсы и отчаянно обхватил себя рукой. Прикрыв глаза, он жадно пытался вспомнить каждую секунду поцелуя, и насколько ему было приятно.
Глава 3
Добираясь до своего номера, Джаред Шор матюгал себя последними словами. Он засунул карту — ключ в маленький агрегат, и из — за загоревшегося красного огонька его наполнило иррациональное чувство гнева.