Отрок Часть 7
Шрифт:
"Действительно, смерть. ЗДЕСЬ одиночки почти не выживают. За спиной обязательно должен кто-то быть: или род, или князь, или боярин, или какая-нибудь община. Тому, за кого некому заступиться, есть только две дороги - смерть или рабство".
– Только, деда, поручительство от одного человека принимать нельзя. Или от десятка ратников, или от обоза…
Договорить Мишка не успел - вернулся Алексей. Пропустил в горницу холопку несущую кувшин с квасом и сообщил:
– Демьян сказал, что Лавр сейчас подойдет. У него в кузне что-то неотложное было, но уже закончили.
Дед в ответ лишь рассеянно кивнул, видимо, обдумывал Мишкино предложение.
"Блин, не вовремя Алексею Демка подвернулся! Сходил бы до кузницы сам, мы бы с дедом все обсудить успели".
– Михайла, пока Лавр не пришел, хочу тебе кое-что объяснить.
Алексей придвинул свободную лавку поближе к мишкиной постели и присел, слегка склонившись к раненому. Мишка напрягся в ожидании продолжения разговора о том, как они все могли бы лежать зарезанные, но отцов приятель молодости завел речь совсем о другом.
– Если еще когда придется отодвигать занавеску или еще что-то такое, за чем может быть опасность, никогда не делай это рукой. Отодвигай это оружием или чем-нибудь другим, если найдется, и сразу же - шаг назад или в сторону. Тогда тебя никто вот так, как Марфа, врасплох не застанет.
И еще одно: если не видишь, что впереди, никогда не двигайся с поднятой головой, лучше сделай так: - Алексей набычился и посмотрел на Мишку исподлобья.– Тогда и глаза убережешь, и, в случае нужды, сразу будешь готов ударить ворога шлемом в лицо.
– Верно Лёха!– Включился в разговор дед.– Эх, учить парней еще и учить, а мы их в дело сразу…
– Нет худа без добра, дядя Корней, теперь все знают: чуть что, и полсотни твоих волчат кого хочешь порвут.
– Кхе…
– Дядь Лёш, а я в одной книге шлем с козырьком видел.– Забросил пробный шар Мишка.– Такой еще лучше газа защитить может.
– Шлем с чем?– Сразу же заинтересовался Алексей.
– С козырьком.– Мишка приставил ладонь ко лбу, как Илья Муромец на картине Васнецова.– Железная пластина такая, к шлему приклепывается спереди. А сквозь нее штырь железный пропущен, сверху вниз, - Мишка просунул указательный палец второй руки сквозь пальцы ладони, приставленной ко лбу - он лицо от поперечного удара защищает.
– Интересно. Слыхал, дядя Корней?– Алексей обернулся к деду.– С такой штукой можно стрелы в лицо не бояться - они же навесом летят.
– Ага! Ты его слушай, слушай. Он в книгах такого начитался, что иногда ум за разум заходит. Слушаешь и не знаешь: то ли он бредит, то ли ты сам с ума сходишь. Кхе… Но польза бывает… иногда.
– А что за книга? Почитать бы.– Алексей, похоже, заинтересовался всерьез.– Где ты ее взял, Минь?
– И этот туда же!– Дед возмущенно всплеснул руками.– Куда вас девать только, книжники?
– Не скажи, дядя Корней! Знавал я книжников, большая польза от них может быть, хотя и зауми всякой тоже предостаточно. И книги, и книжники разными бывают.
– А!– Дед отмахнулся, как от мухи.– Ну скажи на милость: зачем Михайла
– Так я с Лавром поговорю, дядя Корней, хорошая же вещь может получиться. Прямо сегодня и поговорю.
– Может, и получится, а может, и нет. Михайла с Лавром, однажды, косилку конную измыслили, тоже поначалу показалось, что хорошая вещь, а потом… - Дед безнадежно махнул рукой.– Сами они между собой договорятся, Лёха, оба на выдумки горазды. Вот сделают, тогда посмотрим.
– Да Михайла еще сколько лежать будет!– Уперся Алексей.– Так и ждать, пока он поправится?
– Дядь Лёш, скажи, чтобы мне воску принесли, я вылеплю, а ты Лавру покажешь…
– И что же вы мне показать хотите?– Лавр вошел, оглядел присутствующих и обратился к Мишке: - Ну как, племяш, оживаешь? Опять что-то придумал?
Тон у Лавра бы, вроде бы, вполне доброжелательный, но смотрел он на племянника как-то криво. Ответить Мишка не успел - дед возопил, как будто увидел явление Христа народу:
– Наконец-то! Слава тебе, Господи, Лавр Корнеич пожаловал!– И добавил в ответ на удивленный взгляд сына: - Пока тебя дождешься, борода до пупа вырастет!
– Батюшка, не бросить плавку было…
– Ладно, ладно! Пришел, и слава Богу. Садись, слушай.
Дед расправил усы и внимательно оглядел каждого из присутствующих, особенно долго задержавшись глазами на внуке. Мишка, совершенно некстати, заметил, что к принесенному квасу дед так и не притронулся.
"Нервничает лорд Корней, но виду не показывает. Хотя нервничать должен бы Алексей - впервые на семейный совет допущен, хотя и не родич. Немой, например, гораздо ближе нам - фактически, член семьи, а его не позвали. Его мнением дед почему-то вообще не интересуется. Интересно: почему? Как-то я раньше об этом не задумывался…".
– Значит, так!– Начал дед.– Бунтовщиков мы перебили, но неприятности у нас на этом не закончились. О них поговорим после, а сейчас, давайте-ка разберемся: все ли мы в ту ночь правильно сделали? Три убитых, пять раненых, хотя было нас шесть десятков, против семнадцати. Счет паршивый, если бы мы так всегда воевали, нас бы уже давно никого в живых не было бы.
– Почему трое убитых?– Удивился Лавр.– Девчонок в сарае только двое было.
– Григорий сегодня умер.– Дед перекрестился, следом обмахнули себя крестом и все остальные.– У Михайлы в Младшей страже второй убитый случился. Давай-ка Лавруха, с тебя и начнем. Что видел, что понял, что было не так, что надо исправить?
– Так я, батюшка, от кузни почти ничего и не видел.– Тон у лавра был оправдывающимся, словно он знал за собой какую-то вину.– Когда к сарайчику подошел, вы с Лёхой Семена уже добивали, а на двор к Устину я и вообще к шапочному разбору поспел - как раз Алексей у ребят Чуму отбирал, а ты в доме шумел, всех порубить грозился.