Отродье
Шрифт:
«Не к Стояне ли на заимку подался?» - в который разтревожно думала Олеля, глядя из оконца на мужа в окружении гридей, готовящихся к новой ловле.С Ярилиной ночи жгла ей сердценегасимой искрой обида.
Но беда навалилась с другого бока. Примчались поутру в городище мальчишки, что на ранней заре рыбалить ушли.
– Лодии там! Чужие лодии на реке!
Всколыхнулось Белоречье, заперли сторожа ворота, люд на стены высыпал, косясь опасливо на реку. Разбуженный дозорными Велизар, ввечеру принявший немало браги, поднялся на сторожевую башню.
В густом
– С полдюжины ладей будет, - вслушиваясь в доносящиеся с реки звуки, определил Горазд. Выгнув тонкие губы и постукивая сухими узловатыми перстами по серому от времени дереву, он настороженно вслушивался вместе со всеми в доносившиеся с реки звуки.
Из тумана показалось первое судно. Высокий изогнутый нос венчала деревянная птичья голова с разинутым клювом, в котором изгибался острый длинный язык. На бортах чернели круглые щиты, скрывающие гребцов. За первой ладьей из кисейного марева вынырнули следующие.
– Обсчитался ты, Горазд, - нахмурился князь, глядя, как затон перед Белоречьем заполняют два десятка кораблей.
– Обсчитался, - угрюмо согласился с зятем воевода. – Гавраны по полдюжины не ходят.
– Собирайвоев, боярин, - хмельная поволока улетучилась из княжьих глаз.
– По всему видать, не лобызаться явились.
Воевода обернулся к стоявшему за спиной ратнику, повел бровью, отдавая молчаливый приказ.
Суда проскребли днищами по прибрежной гальке и выстроились в ряд, вызывающе вздыбив носы. Чужаки поспрыгивали на мелководье, канатами вытянули корабли дальше на берег.
Горазд, теребя стриженую полукругом бороду, наблюдал, как иноплеменники, потягиваясь и переговариваясь, поглядывают в сторону крепостицы.
– До стен с берега луками не достать, - воевода сощурился, примериваясь. – Да и не в чести у гавранов луки, им ближний бой милее. А подойдут – полягут под нашими стрелами. Не сомневайся, княже, ежели до дела дойдет - отобьемся.
– Предлагаешь за оградой отсиживаться? – зыркнул недовольно Велизар на боярина.
Руки под закатанными по локоть рукавами рубахи напряглись, когда князь гневно сжал кулаки.
– Наперво вызнать надобно, с чем гости незваные прибыли, а там и порешим - за забралом прятаться, в лоб бить ино мёд пить, - Горазд с возрастающей тревогой оглядывал заполняющийся пришельцами берег.
– И вызнавать нечего. Вороньё мира не несёт, - откликнулся князь.
– Посла всё ж след отправить.
– Сам пойду, - коротко бросил Велизар, уже сбегая по лестнице.
Глава 4
Согретые полуденным солнцем корабли источали запах смолы, дегтя и водорослей. Гавраны, опустошив прибрежные верши белореченцев, пекли на углях рыбу. На верхового Велизара, медленно продвигающегося сквозь людское сборище со свитой из двух гридей, взглядывали без боязни, пытливо, тая насмешку в прищуренных глазах.
Князь, осторожно направляя коня, бросал взгляды исподлобья на ладьи. За ним, внимательно осматривая лагерь, следовали
Приблизившимся к палатке белореченским послам преградили дорогу вооруженные топорами вои.
– Я князь этого града, - сведя брови, вымолвил Велизар. – С вашим вождем словом перемолвиться хочу.
Один из стражей нырнул в шатер. Князь ждал, потирая зажатый в кулаке повод большим пальцем. Спустя малое время полог поднялся, и воин кивком позвал князя внутрь. Спрыгнув на землю, Велизар и его гридидвинулись к входу.
– Один зван, - гавран покачал головой, и стража преградила путь дружинникам.
Ёрш положил ладонь на рукоять меча, но Велизар отрицательно мотнул головой.
– Ждите тут, - и шагнул в палатку.
Глаза не сразу привыкли к полумгле. Велизар напряг зрение, вглядываясь в лица людей, находившихся в шатре. На полу, покрытом войлоком, полукругом сидели шестеро мужчин. Пятнистая коровья шкуре перед ними была заставлена разномастными кубками и мисками с едой. На вошедшего князя взглянули пытливо и вызывающе. За спиной чужаков у полога на корточках сидел еще один человек, обхватив руками большой, и судя по виду, полный бурдюк. На вошедшего князя не взглянул, головы не поднял.
– Подай гостю чашу, жажду утолить.
Велизар вперил взгляд в человека, произнесшего эти слова. Сидевший в середине воин с усмешкой рассматривал князя прищуренными глазами, поглаживая деревянную фигурку ворона, вплетенную в тонкую косицу в льняной бороде.
Человеку полога поднялся, откупорил бурдюк, взял один из кубков, наполнил его и, подойдя, протянул Велизару. Шею раба охватывал широкий железный ошейник с вделанным в него кольцом. Велизар кинул взгляд на оковника, но угощения не принял, и перевел взгляд на сидевших людей.
– Что ж не пьешь? Боишься, что отравлено?
– Наперво вызнать хочу, кто вы – друзья али враги. От врага и меду не приму, а с другом и отрава медом станет. Кто такие? Чего надобно в нашей веси?
– А друзей ищу, - беловолосый поднялся, и вместе с ним встали и остальные. – Я Варуна, гавранов князь. А тебя как называть?
– Велизар, Белоречья князь. Только помнится мне, что гавранова князя Вардраном кличут.
– Был такой, - кивнул Варуна.
– В вырий переселился. А я сын его.
– Здесь чего надобно?
– Так сказано ж – друзей ищу.
– Не в те края ты забрел, Варуна, в поисках. С Вардраном уговор был – Верхнереченских рубежей не пересекать, городов не зорить, дани не требовать.
– Так то со старым князем сговор был, - насмешливо развелруками Варуна. – Я ни с кем не уговаривался. Вот с тобой уговориться желаю. Пойдешь под моё княжение? Моим данником станешь?
– Я Зареборского князя Велебы данник и сыновьям его названный брат. Иных князей мне не надобно.