Отрицание
Шрифт:
Он прищурил карие глаза. Лицо было каменным, да таким, что хотелось треснуть.
— Поговорить.
— Я вроде все тебе сказала, так что не вижу никакого смысла.
В глазах были молнии, он поджал челюсть, бросил на меня уничтожающий взгляд.
— Ясно.
И сел позади меня за свой столик, где на него поглядывали ухмыляющиеся морды его друзей. Ленка просто улыбалась как безумная и качала головой. Я уже представила, какие мысли в её черноволосой голове.
— Допиваем кофе и сваливаем, — злобно фыркнула я, уставившись на неё. Спиной я ощущала его присутствие, и
— Ага-а-а, — её ехидная улыбка не сходила с симпатичного лица.
Мы допили кофе довольно быстро и поспешили к выходу. Я старалась не смотреть и не видеть его. Зато Ленка то и дело оглядывалась и улыбалась. Когда мы завернули к автобусной остановке, я, наконец, смогла выдохнуть.
— Да что же это, черт возьми, такое?! — эмоции мои выдавали меня с потрохами.
— Время покажет, — профилосовствовала Ленка, приобняв меня на прощание.
Домой добралась как на автопилоте, даже музыку не слышала в наушниках, просто залетела в квартиру и кинулась на кровать, уставившись в потолок. Мысли были всякие. Что же у меня все так непросто?
— Опять валяешься, — голос мамы вывел из дурных мыслей. Звали её кстати, Анастасия. — Лежебока.
Взгляд метнулся на новую прическу мамы, которая ей очень шла. Короткая стрижка открывала прекрасный вид на её красивые ключицы. Вообще-то, она была довольна красивой женщиной. Ей должно было исполниться сорок пять, но выглядела она намного моложе своих лет. Наверное, поэтому вокруг неё постоянно вились мужчины. И поэтому другие женщины её так не любили.
— Ну, я же не просто валяюсь, я думаю.
— Великий мыслитель, — мама усмехнулась. — Мусор выкинь, а то ушла и оставила на пороге. К утру протухнет и завоняет.
— Да блин, — я встала и поплелась к выходу. — Ладно.
Я не стала пререкаться и быстро обувшись, взяла пакет и поплелась выбрасывать мусор. На улице уже наступал закат, небо было красивого красноватого оттенка. На детской площадке малышня играла в догонялки, на скамейках сидели бабушки. В общем, все, как и должно быть теплым летним вечером. Швырнув пакет в мусорный бак, я уныло поковыляла домой. На носу были сборы в универ и серьёзный разговор с отцом, который, в последний наш со звон, закончился ссорой. А все потому, что отец звал меня в гости, а я пыталась деликатно отказаться, но вышло грубовато. В общем, бросили мы трубки не на хорошей ноте.
Я подошла к подъезду и открыла его ключом, но я не знала, что за мной всё это время шел Влад. Он прошмыгнул за мной в лифт. Я смотрела перед собой, стараясь не встречаться с ним глазами. Мы молча вышли на двенадцатом этаже, и зашли в наш межквартирный коридор. Я благодарила бога, что он молчал и ничего не предпринимал. Но стоило нам дойти до квартир, как он взял меня за руку, разворачивая к себе лицом. Я удивленно вскинула брови.
— И все же нам надо поговорить, — сказал он, упрямо глядя на меня.
— Нет, — я резко отдернула руку. — Не надо. Чего ты пристал?
— Давай встречаться, — выпалил он серьезно.
Я открыла рот от удивления. Затем нахмурилась и дотронулась до его лба.
— Ты заболел? — этим жестом я пыталась
— Нет, — он слегка улыбнулся. — Ты мне нравишься. Давай встречаться.
Он снова это повторил, улыбаясь во все тридцать два зуба. Верить ему явно было бессмысленно.
— Совсем кукухой тронулся? — негодованию моему не было предела.
— Ты мне, правда, нравишься, Алиса.
— А ты мне нет, — нахмурилась я, — Я не буду с тобой встречаться. И не надо делать мне одолжение. Думаешь, если я позволила это сделать, то что-то испытываю к тебе?
— А разве нет? — он коснулся моей щеки и едва заметно улыбнулся. Пальцами спустился к шее, дотронувшись до ключицы. Я была в майке на тонких бретельках, поэтому его пальцы беспрепятственно блуждали по моей шее и плечам. Почему-то сердце стало бешено колотиться, и я даже испугалась, что Влад мог услышать это.
Сглотнув ком в горле, откинула резко его руку и твердо произнесла:
— Не трогай меня.
Я хотела продвинуться через него, но он нагло зажал меня между собой и стеной, полностью перекрыв пути к отступлению. Я тяжело задышала от злости или от нахлынувших эмоций, на тот момент сама не поняла. Попытавшись отодвинуть его, я лишь позволила ему еще больше укрепить его хватку. Он рукой обвил мою талию, а другой притянул к себе и поцеловал. Каюсь, мне снесло крышу, когда он углубил поцелуй, а я вместо того, чтобы сопротивляться, поддалась чувствам. Но в какой-то момент, в моей голове все-таки затрещал голос разума, и я оттолкнула его от себя. Влад тяжело дышал, впрочем, как и я.
— Да как ты смеешь? — Меня разрывали эмоции. — Ты мне противен.
Я нагло врала не только ему, но и себе.
— Противен? — эти слова его явно задели. — Тогда почему ты отдалась мне как последняя шлюха? Позволила мне быть первым?
— Я была пьяна, мой разум был в отключке. Я сделала бы это с любым, будь он на твоем месте.
Не знаю, зачем я это говорила. Может моя гордость, которую на протяжении стольких лет пытались растоптать, дала о себе знать.
В глазах парня появилась зловещая буря, они стали еще темнее.
— Вот значит как, — он сжал челюсть и отошел от меня, давая уйти.
Я не стала больше ничего говорить и быстро скрылась за дверью. Сердце колотилось как бешенное от противоречивых чувств. Но тогда мне казалось это правильным. Мы не должны сближаться с ним. Пусть даже сердце разрывается от вновь нахлынувшей влюбленности, и я буду думать о нем постоянно.
Ох, гордость моя меня когда-нибудь погубит.
Часть 3
Прошло две недели после нашей последней встречи с Владом. Я после того дня, сразу уехала к отцу в гости и думала, что эта поездка мне поможет забыть его. Отчасти помогла. Я смогла немного потупить свои чувства и спокойно подготовиться к предстоящей учебе. Вернулась от папы посвежевшая и отдохнувшая.