Отречение
Шрифт:
— Подойди сюда, дружок, — поманил его пальцем маг.
Изгнанник вздрогнул:
— Я?
— Да. Как твое имя?
Парень поколебался, потом ответил:
— Брухерд, из бывшего Дома Даскрин.
— Ты был им, пока твоя благородная родня не выгнала тебя. У нас много общего, Брухерд, поскольку я и сам в опале. А теперь пойдем обсудим один жизненно важный вопрос.
— Я… э… всегда к вашим услугам… в меру своих сил.
— Я знаю, мы найдем общий язык, — сказал Фарон, проявляя голубые пляшущие искорки на кончиках своих пальцев.
Даскрин
— Они могут убить меня за это, — сообщил Брухерд, еле заметно кивая на гоблинов. — Они терпят меня только потому, что верят в мою отчужденность от собственной расы.
— Я помолюсь за твое благополучие, — пообещал Фарон. — Между тем я хотел бы знать, не является ли подвал нашего хозяина самой отвратительной из всех пивнушек, хотя и хорошо снабженной?
— Отвратительной? — скривил губы Брухерд. — Вы скоро к этому привыкнете.
— Надеюсь, что нет.
Фарон передал дроу золотую монету некоего свирфского анклава в форме молотка.
— Скажите кабатчику, что вы хотите той дряни, которая пенится, — посоветовал Брухерд.
— «Той дряни, которая пенится». Очаровательно. Сразу видно, что я оказался среди знатоков.
— Я спрошу, — вмешался Рилд, продолжавший исподтишка изучать толпу. — Это же самое главное — отметить наш триумф!
Фарон немного подождал, потом хихикнул.
— Ты не хочешь спросить, о чем он говорит, — обратился он к Бурхерду, — стараясь, таким образом, найти повод начать хвастаться нашими победами.
Губы собеседника опять скривились:
— Я не слишком много думаю о триумфах или победах.
Фарон покачал головой:
— Так много горечи в мире! Такая тяжесть на сердце! Тебя порадовало бы известие о том, что в какой-то мере я отомстил за нас?
— «За нас»? — фыркнул Бурхерд.
В другом конце помещения разгорелась драка между гноллом с волчьей мордой и косматым хобгоблином. В то время, как драчуны катались по полу, кто-то подкинул им нож, любопытствуя, кто из них ухитрится схватить его первым.
— Послушай добрые вести, — продолжал Мастер Магики. — Я — Фарон Миззрим, изгнанный сначала из Седьмого Дома, а теперь вот из Брешской крепости, и в том и в другом случае веских причин для этого не было. Я разозлился и решил отомстить Академии. С помощью моего друга Мастера Аргита, тоже несправедливо притесняемого, сегодня рано утром я разгромил патруль на базаре. Ты, наверное, уже слышал об этом.
Брухерд пристально смотрел на него. Кобольд и гоблины, сидевшие неподалеку и услышавшие его слова, тоже уставились на Фарона.
— Это правда, — подтвердил Рилд.
— Так это были вы? — спросил Брухерд. — И вы этим хвастаетесь? Вы в своем уме? Они же затравят вас!
Фарон
— Они в любом случае попытались бы это сделать. — В подвале наступила мертвая тишина. — Я слышал кое-что о тайной организации, которая подберет парня дроу, если он здоров и очень недоволен своей судьбой. Я совершенно уверен, что мы с Рилдом себя показали.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — буркнул Брухерд.
— Что ж, — продолжал Фарон, — они, возможно, думают, что ты можешь быть им полезен, и прости меня, если я скажу, что…
Краем глаза он уловил быстрое движение, а развернувшись, увидел, как рухнул рассеченный надвое хозяин таверны. Очевидно, он был застигнут в тот момент, когда тихонько подкрался к ним с коротким мечом, а Рилд, почувствовав это, с разворота срубил его. Воин спокойно повернулся обратно к беседующим, но Дровокол продолжал держать наготове.
Фарон тоже хотел отвернуться, но вовремя заметил нескольких несущихся к нему низших существ. Тогда он выхватил из кармана три серых гладких камешка и начал творить заклинание. Двуручный меч Рилда мелькнул перед магом, уложив двоих приблизившихся гноллов и позволив Фарону спокойно закончить волшебство.
Перед ним появилось туманное облако. Те орки и гоблины, что оказались им накрыты, рухнули. Другие отскочили, чтобы избежать его прикосновения.
Через мгновение мгла рассеялась.
— К сожалению, я не могу позволить вам убить нас и отправить наши тела властям, — обратился к толпе Фарон. — Вы меня очень удивили! Разве вы недовольны тем, что мы разгромили патруль?
— Они не хотят, чтобы жрицы нашли вас здесь, — объяснил Брухерд. За все время стычки он не сделал ни единого движения. Возможно, он всегда был таким сдержанным, а может, посчитал, что такое поведение для него — единственная возможность выжить. — Я тоже этого не хочу, поскольку заодно они убьют и нас.
— Какое разочарование, — произнес Фарон. — А мы-то с Рилдом думали, что найдем здесь, в уютном местечке, родственные души. Но, конечно, мы не навязываем свою компанию тем, кто не может оценить ее. Однако мы уйдем отсюда не раньше, чем утолим жажду. А вы, гоблины и кто там еще, отойдите. Приятного вечера.
Низшие существа смотрели с негодованием. Казалось, они задумались. Их было много, а незваных гостей всего двое, но все они видели, на что способны эти двое, и через несколько секунд все начали отступать, оставляя растянувшихся на полу товарищей.
— Вы с ума сошли, — сказал Мастерам Брухерд. — Вам нужно несколько лет не поднимать головы. Необходимо время, чтобы Матроны и Академия забыли о вас.
— Увы, — возразил Фарон. — Подозреваю, что я незабываем. Ты тоже можешь уйти, если тебе позволят вырваться.
— Сумасшедшие, — повторил изгой.
Он прихрамывая поднялся по лестнице и через мгновение исчез вслед за остальными, будто его и не было.
Фарон прошел к стойке бара.
— Теперь начнем поиски той «дряни, что пенится».