Отречение
Шрифт:
Она не переживала из-за массовых убийств, — войны и пытки были ее неотъемлемым правом и часто доставляли ей удовольствие, — но это зло оказалось бы губительным для всех и прежде всего для нее самой.
Впрочем, какое это имеет значение? Она ощущала неземной восторг освобождения. Если она себе это позволит, то демон возвеличит ее. И пусть она погибнет через час — какая разница? Зато в один этот короткий миг она познает больше радости, чем за столетия размеренной жизни.
Поскольку до этого мгновения еще, кажется, далеко, она встрепенулась, колеблясь, то ли использовать волшебную палочку, лежавшую у нее на коленях, то ли подхватить плетку и отправиться
Через секунду жрица почувствовала удивительную ясность в голове и легкость во всем теле — знак того, что демон удалился. Она видела, как смутно различимая уродливая тень плавала перед ней, потом, не поворачиваясь, быстро с коротким поклоном отступила, постепенно уменьшаясь, пока совсем не пропала.
Квентл почувствовала острую боль потери, но это длилось всего мгновение. И тогда она улыбнулась.
Громф с хрустальным кубком в руке сидел перед широко распахнутым заколдованным окном в своей потайной комнате, положив скрещенные ноги на подушечку. Глядя на него со стороны, можно было подумать, что он ждет каких-то приятных новостей.
На самом же деле Архимаг Мензоберранзана начинал впадать в отчаяние.
Он нисколько не продвинулся в поисках беглецов. Его догадки столь неопределенны и противоречивы! Его лучшие сыщики вернулись ни с чем, более того, в Истмире какая-то группа незнакомцев их чуть не задавила. Единственное, что могло еще его порадовать, так это — его приманка все еще свободная и отвлекающая внимание жриц. Хотя Громф никак не мог взять в толк, почему Фарон Миззрим посчитал убийство патруля из Академии средством для достижения поставленной цели. Это было выше его понимания.
А еще Архимаг так и не сумел убить свою сестру. Вот уже несколько ночей подряд он сидит перед окном в своем укрытии, наблюдая за демонами, которых отправил в Арак-Тинилит. Невероятно, но, даже лишившись покровительства богини, Квентл избавилась от первых трех духов, а затем подавила мятеж, вдохновителем которого был тоже он. Весь его замысел превращался в фарс. Ему удалось только убрать нескольких жриц низшего ранга, которые, по большому счету, вносили свой вклад в усиление Мензоберранзана и Первого Дома.
Он молился о том, чтобы этой ночью все было иначе. Квентл оказалась вполне способной избавиться от духов, имевших некое подобие материи, но, весьма вероятно, она будет беспомощной перед убийцей, незаметно проскользнувшим в ее рассудок.
Волшебное окно позволяло Громфу видеть внутренние помещения Арак-Тинилита настолько отчетливо, словно он находился всего в нескольких шагах от них. Он наблюдал за тем, как сестра со своим отрядом обнаружила тех бедняжек, что испытали уже на себе силу зла. Он ожидал, что Квентл начнет охватывать страх, но этого не произошло. Ни малейшего намека!
В результате Квентл отпустила всех своих подчиненных, а сама осталась сидеть, погрузившись в размышления.
Архимаг нахмурился. Очевидно, сестра разобралась во всем происходящем и догадалась, как следует отреагировать. Он выдержал соприкосновение с абсолютным злом, на то он и был величайшим магом в мире, да к тому же принял
Громф продолжал наблюдать. Когда по прошествии некоторого времени невероятная жестокость исказила ее черты, Архимаг вскрикнул от радости — нижний дух явно захватил ее в плен. Она не собиралась падать замертво или кончать жизнь самоубийством, но это уже было неважно — теперь Квентл все равно обречена. Впереди деградация и полное разрушение личности.
Но тут она сломала какую-то палочку, и выпущенная на волю магия отшвырнула в сторону нижний дух. Громф, при всех своих знаниях, никогда не видел ничего подобного.
Маг вскочил с кресла, со всей силой швырнул кубок в стену и отвратительно выругался. От его проклятий, вихрем пронесшихся по комнате, трепещущее пламя свечей моментально погасло.
Стараясь взять себя в руки, он говорил, что ничего страшного не произошло, все равно он когда-нибудь до нее доберется. Он будет нападать на нее, пока…
Но что случилось с нижним духом? Подчиняясь командам Громфа, он должен атаковать до тех пор, пока не уничтожит Квентл. А вместо этого он удрал.
Совершенно ясно, что незнакомая магия жрицы разрушила связь мага с демоном, но куда делось само создание? Вернулось в собственный мир? Может быть, и так, но что-то тревожило Громфа, заставляя проверить это предположение.
Он прикрыл створку окна в прямоугольной раме и увидел демона, путешествующего по запутанным коридорам Магики, такого же осязаемого, как дым. К охоте подключилась бдительная охрана, которая пронзала незваного гостя перекрестными лучами желтого света, но нижний дух без усилий прорвался сквозь эту преграду, а к своим победам прибавил тех, кто встал на его пути. Мастер в голубых одеждах выглянул из святилища, увидел призрачный дымок (напомнивший ему привидения) и начал слагать заклинание, но существо остановило его одним лишь туманным взмахом, от которого маг отлетел в сторону.
У Архимага родилось подозрение, что демон идет к нему. Одно из двух: либо нижний дух очень зол за свое порабощение, либо Квентл не просто разрушила контроль мага над существом из нижнего мира, но направила его против хозяина.
В любом случае дух представляет угрозу, а Громф, к несчастью, и сам не знал всех возможностей этой твари. И все же настоящих причин для беспокойства у него пока нет, потому что в своих силах он был уверен.
Он наблюдал за тем, как нижний дух просочился, словно вода через песок, сквозь черные мраморные двери его кабинета, всплыл на рабочий стол и направился прямо к потайному входу в святилище. Вокруг него затрещали фиолетовые и голубые вспышки магии, но духа это не остановило, он без усилий прорвался сквозь нее и понесся вверх по шахте.
Громф улыбнулся — существо находилось именно там, где нужно. Поскольку мысленно созданный им туннель включал в себя и мысленную оборону, то, просто сосредоточив свою волю, он мысленно его разрушит. При этом грохот и скрежет в этом искусственном пространстве стоял такой, что если бы непокорный дух закричал, его голос затерялся бы в этом нарастающем шуме.
Громф был бы рад услышать его пронзительный вопль, но главное сейчас — чтобы дух сгинул. Лучше всего, если при обвале демон превратится в ничто, но даже если это не получится, то пусть уберется в ту далекую, отчужденную половину мира, откуда явился. Наконец все кончилось, и Архимаг досадовал теперь только на то, что придется потратить шесть часов для восстановления шахты, чтобы выбраться самому из тайного убежища.