Отражения
Шрифт:
Ахо с самым ехидным видом прошелся туда-сюда мимо двери и снова уселся на пол, уставившись на меня.
Если ты уйдешь, было написано у него на лице, я буду стебать тебя ближайшую пару недель, да еще и так, чтобы кто-нибудь непременно заинтересовался или догадался. Например, тот, к кому ты решила наведаться среди ночи, дурочка трусливая.
Или тот, чьим хорошим отношением к себе ты, кажется, дорожишь, и кого очень не хочешь подставить, совершив какую-нибудь глупость.
Я нервно сглотнула и, напустив
Кому-то стоило быть чуть внимательнее к окружающим, подумала я, переступая с ноги на ногу перед закрытой дверью. Потому что я даже не поинтересовалась, где в этом доме поселились все остальные.
Свеча все таяла, от нее остался крошечный огарок с одной высокой, истончившейся стенкой и лужица воска, из которой торчал фитиль.
Если дверь не откроется, я останусь в кромешной тьме.
Я бросила взгляд на Ахо, который, видимо, поняв, что я сейчас испугаюсь и слиняю, вскинул голову и коротко посмотрел на дверь еще раз.
Он поднялся, потянулся, как самый настоящий кот – притворяться с каждым днем у него получалось все лучше, – и, поднявшись на задние лапы, вцепился в дверь когтями.
– Мяу, – сказал он – отчетливо и громко.
И повторил – видимо, для верности, вдруг с той стороны не услышали.
Дверь открылась раньше, чем я ожидала.
– …послышалось, откуда тут могут быть кошки? – сказал Ренар кому-то в глубине комнаты и тут уже увидел сначала Ахо, а потом меня.
Точнее, кажется, сначала мои голые ноги, а потом уже все остальное.
Ахо самодовольно облизнулся и нырнул в темноту быстрее, чем кто-то из нас успел возмутиться. Я почему-то не сомневалась, что он вылезет из теней в самый неподходящий момент.
Ренар привалился к дверному косяку, перегородив собой тот кусок комнаты, который я могла бы попытаться рассмотреть, и скрестил руки на груди. Я заметила, что он был одет так, словно готовился куда-то уходить или только что вернулся и еще не успел раздеться и тем более не собирался ложиться спать.
– Доброй ночи, – прохладно сказал он, разглядывая меня без тени улыбки.
Я кивнула в ответ, не зная, что и сказать. Он, в свою очередь, кажется, не знал, что со мной делать.
Свеча мигнула в последний раз и погасла.
Я от неожиданности выронила подсвечник, который с тихим звоном упал на дощатый пол и покатился куда-то в сторону, наверное, оставив вокруг себя капли воска.
И снова наступила тишина.
– Добропорядочным барышням в приличных домах ночью положено спать, золотко, – устало вздохнул Ренар и, сцапав меня за плечо, утащил в комнату и бесшумно закрыл дверь.
– Я отлично выспалась, спасибо, – я вывернулась из его хватки и отступила к стене, пряча руки за спиной.
Потому что на широком подоконнике
– А ты что тут делаешь? – выпалила я вместо того, чтобы краснеть и смущаться.
Лучше бы тут обнаружилась какая-нибудь девица, вот правда.
– Я? – маг лениво моргнул и махнул рукой в сторону бутылки. – Пытаюсь расслабиться и отдохнуть. А ты, как я понимаю, решила поискать компанию для игр, раз не спится?
– Да, знаешь, надоело заставлять Ахо гоняться за бантиком, – я обхватила себя руками, спрятав ладони под мышками, и нервно переступила с ноги на ногу.
Кондор отвернулся и в угрюмом молчании налил в чашку какую-то темную, вязкую штуку, которая пахла резко и неприятно. Лакрицей. Ненавижу лакрицу.
Корвин проснулся, покосился на меня и снова спрятал клюв под крыло, словно бы решил, что раз я тут, рядом с его хозяином, то за мной можно особенно не следить.
– Я не вовремя, да?
Вместо ответа Ренар положил руки мне на плечи и подтолкнул в сторону от двери, ближе к креслу в углу, потертому и не слишком удобному, – оно стояло рядом со стеной. Внизу, почти у самого пола, я заметила печную заслонку. От стены шло мягкое, уютное тепло.
– Очень не вовремя, – вздохнул Ренар. – Но раз ты все равно тут… не отправлять же тебя обратно без фонаря?
– Если только леди Лидделл не выдрессировала фэйри так, что он смирился и стал протаскивать ее через тени к любой цели, которую леди изволила пожелать, – Кондор недобро усмехнулся и одним глотком выпил все, что было в его чашке. И поморщился: – Ненавижу лакрицу.
– В большом мире все идет своим чередом, – сказал Кондор, чуть не зевнув. – А Дар, кажется, начал путать меня с почтовым голубем.
Он тяжело вздохнул и повертел головой из стороны в сторону, касаясь пальцами каких-то точек на шее.
Мы все втроем сидели на полу, парни – скрестив ноги, я – обхватив колени руками и старательно завернувшись в выданный мне плед. Ни дать, ни взять трое растерянных детишек, сбежавших ночью из собственных спален, чтобы обсудить план похода в волшебную страну, начинающуюся сразу за садовой изгородью. Ренар лениво курил, привалившись спиной к кровати, и время от времени пытался растормошить Корвина, который наблюдал за всеми нами с видом мудрого дядюшки, вынужденного следить, чтобы мы действительно не натворили глупостей.