Отражение
Шрифт:
– Я дома, – шептала она, – Дома.
Макс не разделял ее радости, он мрачно хмурился, и просматривал почту в мобильнике.
Остановились у гостиницы Метрополь. Какая шикарная! Лика никогда не жила в гостиницах и сейчас не видела в этом смысла.
– Я бы предпочла поехать в свою квартиру, – заявила она, когда Макс бесцеремонно подхватив ее за локоть, потащил внутрь. Перед ними распахнули дверь, приветливо поздоровались. Ух, а внутри как потрясно! Лика остолбенела. Не думала, что после огромного особняка Эванса, ее можно чем-то удивить.
– Макс,
– Добрый день, мистер Эванс, – сказала она по-английски, – Ваш номер готов. Багаж уже на месте. Если возникнут вопросы или пожелания, пожалуйста, воспользуйтесь телефоном внутренней связи. Ресторан работает круглосуточно. На весь срок аренды за вами зарезервирован столик номер пятнадцать. Удачного отдыха. Вас проводить?
– Не нужно. Я уже останавливался здесь, знаю расположением номеров.
– Мы всегда рады вас видеть, мистер Эванс, – девушка произнесла дежурную фразу и протянула ключ, точнее карту. Одну! Лика хмуро взглянула на непроницаемый профиль Макса.
– Эй, ты не слышишь, что я говорю? – остановилась, решительно отказываясь идти дальше. Макс повернулся к ней, посмотрел, как на капризного надоедливого ребенка.
– Мы поднимемся в номер, и там поговорим, – спокойно ответил он. Лика потрясенно уставилась в холодные глаза. Двухчасовые страхи снова вернулись.
– Нет, – вздернула подбородок. На них начали оглядываться постояльцы и гости гостиницы.
– В твоей квартире работает бригада строителей. Ты хочешь после долгой дороги нанюхаться краски и отдохнуть под аккомпанемент дрели и отбойного молотка? – спросил он терпеливо-раздраженным тоном.
– Что? Какая бригада? – притихшим голосом спросила девушка.
– Ты говорила, что хочешь сделать ремонт. Я все устроил еще до отлета. Экономлю твое и мое время. Скажи спасибо.
– Я тебя не просила. Я даже не говорила…, – вспыхнула Анжелика.
– Это не спасибо, но я привык к твоей неблагодарности. Пошли, я устал, мне нужно в душ, и через час у меня важная встреча.
– Ты специально это подстроил, – подозрительно прошипела девушка. Макс выразительно закатил глаза, и снова схватив ее за руку, с силой потащил к лифтам.
– Конечно, ты права. Прислонившись к стенке зеркальной кабинки, – бросил Эванс. Лика беспомощно наблюдала за его отражением в четырех стенах. Зажмурила глаза. Невыносимо. Так много Макса, – я все делаю специально, и главное – назло, – продолжил он сухим тоном, – специально кормлю тебя, специально одеваю, оплачиваю обучение, пополняю карту, везу в отпуск тоже специально, и ремонт в твоей квартире мне нужен только для того, чтобы досадить тебе. Вот какой я тиран и извращенец. Да я зациклен на тебе, Энжи. Просто житья не даю. И мне удается… как ни странно. Ты постоянно и всем недовольна.
– Это не так, – оскорблено воскликнула Лика, – я ценю все, что ты делаешь.
– Ну-ну, – скептически усмехнулся.
Они исчерпали
Остановился у двери номера, провел картой по замку, раздался характерный щелчок. Макс вошел. Лика осталась в коридоре. Он обернулся в дверях.
– Специального приглашения ждешь?
– Почему номер один? – потупившись, спросила девушка. Насупилась, как маленький ежик. На самом деле она все уже поняла и на то, что Максимилиан ответит правду, не наделялась.
– Потому что нам хватит одного, – спокойно произнес Эванс, – заходи. Не нужно сцен. Я же сказал, что скоро уйду. Мешать не буду.
Лика тяжело вздохнула. Перешагнула через свою гордость, а потом через порог. Она, конечно, могла развернуться и уйти, но Макс догнал бы. И кто знает, чем бы все закончилось. Иногда с ним лучше не спорить. Это был тот самый момент.
Дверь бесшумно закрылась за ее спиной. Лика вздрогнула. Мышеловка. Вот на что был похож номер. Две смежные комнаты, один душ, одна кровать и маленькая тахта. Ей стало по-настоящему страшно. Две недели наедине с Максом в замкнутом пространстве. Без уютного чердака с замком на двери.
– Тахта твоя…, – небрежно обронил он, – Если хочешь.… И второй чемодан – тоже. Купил кое-что из повседневной одежды. Тебе. Размер должен подойти.
Анжелика промолчала. Она была слишком напугана и растерянна, чтобы удивляться очередному приступу щедрости с его стороны. Она прошла в смежную комнату на ватных ногах. Два чемодана стояли возле туалетного столика.
– Отдыхай, – снисходительно велел ей Эванс. Лика обернулась. Он снимал толстовку через голову. Разделяющей перегородки не было. Черт. Невольный взгляд по мускулистой фигуре, украденный, мгновенный, как капля дождя на языке. Только на миг, на одну сотую секунды она представила, каково это – быть блондинкой. Его блондинкой. Чувствовать кожей, умирать на рассвете, не услышав свое имя, потому что оно уже забыто, запорошено первым снегом, сожжено и развеяно по ветру, как ритуальная жертва. Холодная слякотная тоска – десятки раз она видела подобное выражение в глазах блондинок. И все равно завидовала им. Каждой. День за днем, крадущим его пустые улыбки, его лживые комплименты, его страсть и ярость, его душу… по частям, по крохам. Обертки, фантики – все, то им доставалось. Никто не знал, что начинка имеет ядовитый вкус.
Лика подошла к окну, уставилась на шумный суетливый город. Стояла, пока не раздался щелчок двери. Не попрощался, не посчитал нужным. Она обернулась, взглянула на полотенце, брошенное на кровать, смятый галстук, не угодивший, неуместный, уныло повисший на спинке стула…. Признаки беспорядка. Впервые в жизни. Глаза наполнились слезами. Горькими, нежданными. Беспричинными. Есть место, которое снилось Лике прошлой ночью. Место, где ее слезы, где ее боль и печаль будут уместны, услышаны. Пролиты не зря. Они могли бы пойти туда вместе.