Отражение
Шрифт:
Послышался тихий, робкий стук в дверь. Дерьмо.
Я шумно выдохнул. Не обращать внимания. Так будет лучше всего. Но вместо этого направился к двери, и моя рука, действуя вне моего желания, ее распахнула. Легкий теплый ветерок донес слабый запах персика и ванили.
Черт, люблю персики. Они такие сладкие, липкие…
Я опустил взгляд. Девушка оказалась еще ниже ростом. Еле-еле доставала мне макушкой до груди. Может, именно поэтому она так уставилась на мою грудь. Или же потому, что я не додумался надеть футболку.
Я
Раз она так на меня таращилась, я решил, что имею право делать то же самое. Почему бы и нет? Если уж на то пошло, это она постучала в мою дверь.
Эта девушка… миленькой она точно не была. Длинные волосы, ни светлые, ни темные, на этот раз не были собраны в растрепанный пучок, а падали ей на плечи. Невысокая, от силы сантиметров 165, но при этом чертовски длинноногая. Я с трудом оторвал взгляд от ее ног.
Наконец я поднял глаза и уставился на ее грудь. На футболке у девушки было написано: «Мой блог лучше, чем твой влог». Что за бред? И с чего она выбрала именно такую надпись… Слова «блог» и «лучше» сильно растянулись на ее груди. Я сглотнул. Дурной знак.
Оторвать взгляд от надписи на ее футболке удалось не сразу.
Круглое лицо, вздернутый нос, гладкая кожа. Спорю на миллион, что глаза у нее карие – большие, миндалевидные, как у оленихи.
Полный бред, конечно, но я буквально почувствовал, как она медленно оторвала взгляд от моих приспущенных на бедрах джинсов, посмотрела на меня и ахнула, заглушив мой собственный изумленный вздох.
Глаза у нее оказались не карими, а серо-голубыми, круглыми и большими. Взгляд умный, ясный. Очень красивые глаза. Даже я должен был это признать.
Это-то меня и взбесило. Да и вообще вся эта ситуация. С какой стати я ее рассматриваю? Чего она вообще приперлась?
– Нужна помощь?
Молчание. Таращится на меня со странным выражением на лице, как будто ждет, что я сейчас поцелую ее прямо в пухлые губки. У меня потеплело в животе.
– Эй! – раздраженно бросил я. В голосе моем сквозила злость, желание, раздражение, но в основном желание. Люди слабые, и это риск… Доусон погиб из-за девушки – вот такой вот. Я повторял себе это снова и снова. Вцепился в дверной косяк и наклонился вперед. – Ты разговаривать-то умеешь?
Это вывело девушку из транса: она перестала на меня глазеть, залилась очаровательным розовым румянцем и отступила на шаг. Вот и отлично. Уходит, значит. Это мне и надо: чтобы она отъехала ко всем чертям. Я запустил руку в волосы, поднял глаза к небу, потом снова посмотрел вниз. Нет, все еще стоит.
Лучше бы эта милашка свалила с моего крыльца подобру-поздорову, пока я ее чем-нибудь не обидел. Например, не расплылся в ухмылке в ответ на то, как она покраснела. Ей идет. Даже сексуально.
– Так. Начнем сначала…
Соседка покраснела еще гуще. Дьявольщина какая-то.
– Я… я подумала, может быть, ты знаешь, где здесь поблизости какой-нибудь супермаркет. Меня зовут Кэти.
Кэти. Ее, видите ли, зовут Кэти. Совсем как Китти. Котик. Котенок. Очуметь можно, раньше таких слов в моем лексиконе точно не было.
– Я недавно переехала сюда, – она махнула рукой в сторону своего дома. – Дня три назад…
– Знаю.
Я уже три дня за тобой слежу, как маньяк.
– Я просто хотела спросить, где здесь ближайший магазин и продаются ли там, кроме продуктов, какие-нибудь растения, цветы.
– Цветы?
Девушка чуть прищурилась, и мне с трудом удалось сохранить невозмутимый вид. Она потеребила кромку штанины своих шортиков.
– Цветы. Тут у нас клумба…
Я приподнял бровь.
– Ага.
Она прищурилась так, что глаза превратились в узенькие щелочки, и от досады покраснела еще больше. Меня же эта ситуация забавляла. Я прекрасно понимал, что веду себя как сволочь, но мне доставляло извращенное удовольствие наблюдать, как в ее глазах сверкают молнии. Это… даже сексуально. Наверно, со мной что-то не так. Девушка напомнила мне…
Тут она заговорила снова:
– Ну мне просто надо купить цветы…
– Для клумбы. Понял. – Я прислонился бедром к дверному косяку и скрестил руки на груди. С каждой минутой мне было все веселее.
Девушка глубоко вздохнула.
– Я хотела бы узнать дорогу к магазину, где продаются продукты и цветы.
Она произнесла это тем же тоном, каким я по тысяче раз на дню обращаюсь к Ди. Какая прелесть.
– Ну ты же в курсе, что в этом городе один-единственный светофор?
Готово. Глаза девушки полыхали гневом, а я с трудом удерживался, чтобы не расплыться в улыбке. Сейчас она казалась не просто симпатичной, а прямо-таки настоящей красавицей. У меня екнуло сердце.
Девушка недоверчиво глазела на меня.
– Видимо, я неудачно выбрала момент. Я просто хотела узнать, как доехать.
Я вспомнил про Доусона и насмешливо скривился. Шутки в сторону. Такие порывы надо давить в зародыше. Ради безопасности Ди.
– Удачного момента никогда не будет, девочка.
– Девочка? – повторила девушка и широко распахнула глаза. – Я тебе не девочка. Мне семнадцать.
– Да ну? – Можно подумать, я и сам не заметил, что она уже не ребенок. Да она и не похожа была на ребенка. Просто я, как сказала бы Ди, совершенно не умею общаться с людьми. – А выглядишь на все двенадцать. Ну ладно, на тринадцать. У моей сестры есть кукла, похожая на тебя. Глаза такие же круглые. И такая же пустышка.
У девушки отвисла челюсть, и я понял, что хватил через край. А! Что ни делается, все к лучшему. Если она меня возненавидит, точно не полезет к Ди. С большинством девиц это срабатывало. То есть почти со всеми.