Отражение
Шрифт:
Уэнди… Уэнди Уайт спросила, что я думаю об увлечении ее мужа, а я… я ничего не смогла ответить. Как я могла сказать правду? Сказала, что не сомневаюсь, что лорд Уайт вскоре и не вспомнит о Дане. — Она сделала паузу, но я промолчал, и Мари спросила: Как вы думаете, это надолго? Вынужден вас огорчить.
Мари грустно помешивала соломинкой свой коктейль, пытаясь зацепить льдинку.
Несколько дней назад лорд Уайт собрался на охоту. Уэнди всегда скучает на охоте и уже много лет не ездит с мужем., Джон взял с собой Дану. Когда все отправились в лес — охоту устраивал один из приятелей Джона, — они с Даной остались в доме и провели там всю ночь. Я, наверное,
собой, он увлечен, как никогда, и горд своей | любовью. Мне так жаль Уэнди. Право, все это просто ужасно.
Во взгляде Мари я прочел неподдельное сочув-. ствие. А ведь ее собственные беды по любым меркам были много серьезнее. ’
Вы знакомы с Даной ден Релган? Нет, никогда не видела. Джордж, должно быть, знал ее, по крайней мере, в лицо. Он знал всех на свете. Мы прошлым летом отдыхали в Сен-Тропе, так он как-то однажды пришел, говорит, только что видел Дану, — и смеется. Уж не знаю, почему это его так позабавило.
Потягивая кока-колу, я, чтобы поддержать разговор, стал расспрашивать Мари о проведенном в Сен- Тропе отпуске: понравилось ли и часто ли они там бывали. Да, отвечала Мари, они прекрасно провели время. Нет, отдыхали там один-единственный раз. Правда, Джордж и на отдыхе не расставался с камерой, зато по вечерам они с Мари лежали в шезлонгах на балконе, любовались морем и чудесно загорели.
Но я хотела поговорить с вами совсем не об этом. Спасибо вам за все, что вы для меня сделали… а как там с выставкой? Вы, помнится, сказали, что я могла бы получить за фотографии деньги… мне не хотелось бы затрагивать эту скользкую тему, но деньги… они мне, возможно, понадобятся.
Деньги нужны всем, нечего стесняться, успокоил я ее. — Но неужели ваше имущество не было застраховано?
Да-да, разумеется, Джордж оставил страховку на дом, и я получу по ней деньги — хотя, к сожалению, не полную стоимость. Но надолго мне их не хватит — сами понимаете, инфляция… Скажите, Мари, — осторожно начал я, — а разве после Джорджа не осталось сбережений? Ну, например, на отдельном счете в банке?.. '
Дружелюбие на ее лице сменилось подозрительностью.
Что вы имеете в виду? Мне этот вопрос уже задавали — в полиции.
Мари… вспомните о грабежах, о своем лице, о поджоге… Не было у него никакого счета в банке! — изорвалась она и уже тише добавила: — Джордж не мог совершить ничего бесчестного. Я вам уже (оворила. Неужели вы мне не верите?
Я промолчал, потом, вздохнув, спросил, знает ли она, к кому из друзей заезжал Джордж по пути из Донкастера?
Конечно. Не к другу — просто к знакомому — пропустить стаканчик. Его зовут Ланс Киншип. Джордж позвонил мне утром из Донкастера — он всегда звонил по утрам, если накануне не ночевал, и сказал, что задержится на полчаса, завернет к Лансу Киншипу — это по пути. Киншип хотел, чтобы Джордж сфотографировал его за работой, он какой- то киношник, режиссер, что ли, бог его знает. «Противный парень, этот Ланс Киншип, — сказал Джордж, —
Мари сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать подступившие к глазам слезы.
Извините, — она всхлипнула и полезла в сумочку за платком. Поплачьте, — сказал я, думая о том, что прошло всего три недели с тех пор, как погиб Джордж. — Поплачьте, никто вас не осудит. Только не здесь, — она попыталась улыбнуться. — Не на скачках. — Уголком платка проведя под нижними веками, она снова всхлипнула. — А напоследок Джордж попросил меня купить жидкого «Аякса» для мойки окон. Глупо, правда? Его последние слова… — было видно, что ей стоит нечеловеческих усилий не разрыдаться. Купи немного жидкого «Аякса», Мари. Купишь? А я даже не знаю… — Она судорожно глотнула, слезы побежали по ее бледным щекам. — Я даже не знаю, зачем тот «Аякс» ему понадобился. Мари… — я протянул ей руку, и, как в больнице, она вцепилась в мою ладонь горячими пальцами. Говорят, человек навсегда запоминает последние слова любимого…
Губы Мари задрожали, в глазах застыли слезы.
Да-да, вы правы.
Опираясь на мою руку, она снова вытерла глаза. Постепенно присутствие духа вернулось к ней. Она разжала побелевшие от напряжения пальцы на моей ладони и смущенно улыбнулась. Я спросил ее о результатах вскрытия.
Вы имеете в виду алкоголь? Да, кровь на анализ брали, сказали, содержание ниже нормы. Он у этого Киншипа выпил всего две рюмки виски. Я рассказала, что Джордж собирался заехать к Киншипу, и его вызывали в полицию… Он мне еще потом прислал письмо с соболезнованиями. Конечно, его вины тут нет. Я тысячу раз предупреждала Джорджа, что надо быть осторожнее. Он и прежде несколько раз чуть не заснул за рулем, возвращаясь издалека.
Я рассказал Мари, что мне пришлось делать для Киншипа фотографии вместо Джорджа. Новость заинтересовала ее куда больше, чем я ожидал.
Джордж всегда говорил, что если вы решите всерьез заняться фотографией, он останется без штанов. — Мари заставила себя улыбнуться, чтобы я понял, что она шутит. — Если бы он только знал… Он бы так обрадовался. Господи, господи, Джордж…
Слезы вновь брызнули из глаз Мари. Мы посидели немного, пока она успокоилась и опять стала просить прощения за свою слабость, а я снова сказал ей, что извиняться не за что, было бы странно, если бы она не горевала.
Я спросил, где она сейчас живет, чтобы послать к ней агента за работами Джорджа. Мари ответила, что пока остановилась у друзей, а куда ей потом деваться, не знает. Все вещи сгорели во время пожара, кроме костюма, который на ней, и надеть нечего. И мебель сгорела, если у нее когда-нибудь будет дом, что она туда поставит? В голосе Мари слышалась безысходность. Но самое ужасное… у нее не осталось ни одной фотографии Джордж/…
После пятого заезда мы с Мари распрощались. Взяв из машины фотографии Ланса Киншипа, я направился в весовую, как вдруг увидел, что у двери стоит Джереми Фоук.
Смотри, упадешь, — сказал я. Понимаешь, я думал…
Ты думал, что я выполню твою просьбу, только если схватить меня тепленьким прямо у носовой. Ну… в общем-то, да. Что ж, ты недалек от истины. Я приехал поездом, — сказал он явно довольный воей проделкой. — Подбросишь до Сент-Олбанса? По-моему, у меня нет другого выхода.
Увидев меня, Ланс Киншип подошел за фотографиями. Я машинально представил их с Джереми друг другу, добавив, что именно в доме у Киншипа в последний раз пил виски Джордж Миллейс.