Отражение
Шрифт:
Все кончено.
Цепь оборвалась, значит ему удалось убить Мукуро… убить отца. Значит, Савада-сан в безопасности. Он успел.
Убил Мукуро.
Катсу раскинул руки, глядя в серый потолок, и глупо захихикал. Он смеялся до коликов в животе, свернувшись в позе эмбриона, дергал ногами, покатываясь, а потом разрыдался.
Он упустил момент, когда неожиданно успокоился, и просто валялся в луже крови, бессмысленно глядя в обшарпанную стену.
Очнулся он от звука шагов.
Он подобрал выроненный из рук камень с налипшими на нем волосами и кровавыми ошметками и побрел к двери. Ему даже не было страшно.
Катсу спустился вниз и увидел Саваду-сана. Он стоял к нему боком, глядя в одну из комнат. Его руки горели ярким теплым пламенем, и на голове метался огонь.
— Савада-сан… — с облегчением вымолвил Катсу, выронив булыжник из рук. — Савада-сан! — крикнул он и побежал навстречу, но тут же запнулся, едва тот повернулся к нему. Савада мягко улыбался, и его глаз поблескивал алым цветом, давая понять, что он обознался. — Мукуро… Ты!..
Мукуро без особо труда швырнул его ударом в стену и стиснул горло.
— Я же убил… я ведь…
— Да, верно. Какой ты нехороший сын оказался, — елейно пропел Мукуро. Глаз Савады мерцал то красным, то родным карим цветом, и это было еще то жуткое зрелище. — Убил «меня», зная, что отец умрет тоже. Даже Савада не смог убить его.
— Что?
— Тсунаеши не так уж глуп, он раскусил меня в самый последний момент и даже ранил тело Хибари, но когда мог нанести решающий удар… просто не смог. Слишком много потерь пережил, чтобы допустить еще одну. Как я и говорил.
Катсу ошарашено смотрел на него, не узнавая в лице Савады эти незнакомые отталкивающие черты. Савада-сан мог убить, но не смог себя пересилить?
— А отец?..
— С ним все хорошо. Я, правда, почти распрощался с ним, когда Тсунаеши напал на меня, мне даже стало грустно, что Кея погибнет после всего-то одной ночи, но все прошло как по маслу. — Он приблизил к нему лицо, чуть ли не соприкасаясь с ним кончиком носа. — Я же просил, чтобы ты хорошо себя вел.
— Я убил тебя…
— Ты уничтожил одну из иллюзий. Не думал же ты, что я так просто оставлю свое тело у тебя под носом?
Катсу клацнул зубами, когда пальцы на его горле стиснулись сильнее, до хруста в позвонках.
— У меня сделка с твоим отцом, но я не давал ему никаких гарантий. Я говорил тебе, чтобы ты слушался меня, и тогда, может, я бы дал тебе шанс. Теперь, когда у меня есть Савада, нет нужды беспокоиться о тебе, контролировать Кею я смогу и без тебя.
Катсу вцепился в его руку, закатывая глаза. Горели огнем легкие, и в голове больно стучало, а он не мог даже открыть рот, не то, чтобы сделать вдох. В ушах стоял гул; Мукуро, кажется, еще что-то говорил, но он не мог понять, что именно, все слилось в единый звук — словно помехи радио.
А потом его захлестнула темнота. Спасительная темнота.
Комментарий к Глава двадцатая. Об убийствах и подчинении
Ну, вот и подошла к концу очередная работа.
Дорогие читатели, последняя глава выйдет очень скоро, и это будет эпилог. Он совсем короткий, и уже пишется.
Спасибо за внимание!
========== ЭПИЛОГ. О будущем и надежде ==========
Дул холодный морской ветер, подгоняя к берегу мутные грязно-красные волны. В воздухе пахло кровью и разлагающимся мясом, а от пыли, поднимающейся с будто бы прокопченной земли, першило в горле
Совсем молоденькая девушка с короткой рваной стрижкой и в испачканном черном спортивном костюме неловко ступала по камням, устилавшим серый песок.
Где-то вдалеке пронзительно крикнула чайка, и девушка остановилась, высоко задирая голову к темному небу, которое застлали устрашающие тучи, изредка освещаемые вспышками молний. Она хотела увидеть птицу и солнце, но его не было так давно, что казалось блаженным сном. Чайка пролетела высоко-высоко, печально клекоча.
— Хибари-сан! — крикнула девушка, подбегая к высокому мужчине, ботинки которого лизали подступающая к ногам вода. Она взволнованно остановилась в полушаге от него, тоскливо наблюдая за тем, как он гасит пламя и присаживается на корточки.
Он стянул кольца с рук поверженных врагов и спрятал их в штопанный мешочек, прикрепленный к поясу. Он словно не услышал оклика, и девушка хотела было позвать его снова, но мужчина выпрямился и бросил в ее сторону недовольный взгляд.
— Что ты здесь делаешь? Возвращайся в убежище.
— Я думала, что вам нужна помощь, — сказала она и боязливо осмотрела груду тел, то поднимающихся над водой, то полностью скрывающихся под ней.
— Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи.
— Это вы так говорите. А на самом деле вам не помешает человек с пламенем солнца, — она прижала к груди руку с золотой коробочкой и покосилась в сторону. — Почему вы некоторых просто убили, а вот этих, — она кивнула на труп, у которого не было глаз, и руки были вырваны чуть ли не до самых локтей, — так жестоко?
— Потому что они иллюзионисты. А я их ненавижу. — Хибари передернул плечами, помрачнев еще сильнее, и стрельнул в ее сторону холодным, как гуляющий по коже ветер, взглядом. — Уходи, Като. Я не собираюсь с тобой нянчиться.
Девушка упрямо нахмурила брови.
— Моего отца убил этот ублюдок, — процедила она, стискивая челюсть. — Я хочу отплатить ему той же монетой.
— Ты слишком слабая. Возвращайся обратно. Ты для меня лишь обуза.
Девушка болезненно поморщилась и вдруг обняла его со спины, прижимаясь к его напряженному телу.
— Я беспокоюсь о вас. Вы всегда уходите и приходите так неожиданно, не даете о себе знать, заставляете волноваться… Пожалуйста, позвольте мне помочь вам. Я… я не смогла помочь своему отцу, но я хочу спасти вашего, Хибари-сан…
— Ты меня услышала, — холодно отозвался Катсу, убирая ее руки со своей груди. — Возвращайся в убежище. Сейчас же.
Она помолчала, печально глядя в его невозмутимо спокойное лицо, и отвернулась, вытирая ладонью глаза.
— Я поняла.
Катсу поджал губы, провожая ее взглядом, и одернул воротник, выходя на сушу. Ему не нужны были ненужные отношения, эти связи были цепями, что держали бы его в дали от своей истинной цели, сбили бы его с пути, ослабили. Отец говорил об этом, о том, что нужно держаться особняком, чтобы никто никогда не смог бы поставить его перед выбором между своими амбициями и чужой жизнью. Эта простая истина буквально выжжена в его сознании, вовремя пресекая все поползновения чужих людей подобраться к нему ближе. От Мукуро Катсу тоже кое-чему научился. Недоверию. Люди могут наплести что угодно, притвориться милыми и добрыми, любящими, а на деле они просто хотят использовать тебя.