Отражение
Шрифт:
— Я позвоню Мукуро, и он приведет его, — выудил из кармана телефон Катсу. Хибари резко изменился в лице и схватился за его руку.
— Ты оставил его со мной?! — яростно процедил он, сжимая его запястье до хруста в костях.
— Ну, я не мог с ним… с вами справиться в одиночку. Больно…
— И ты не нашел никого другого, кто смог бы помочь? — Он чуть ли не отшвырнул его от себя и пулей вылетел в коридор. Ирие проводил его изумленным взглядом и, пожав плечами, полез обратно под машину. Катсу выбежал следом.
Отец
Хибари из прошлого нашелся с Ямамото и Скуало. Они были в столовой и поедали гамбургеры, и Кея даже выглядел вполне мирно. А в стороне валялись несколько избитых агентов, которые наверняка и были причиной его приподнятого настроения.
— О, ты уже здесь! — поприветствовал настоящего Кею Ямамото, помахав ему рукой. Хибари нахмурился и подошел к ним, пристально разглядывая себя мелкого. Тот, напротив, никакого внимания на него не обращал и спокойно протирал платком свои тонфа.
— Тебе пора возвращаться, — ледяным голосом приказал Кея, и Хибари-младший поднял на него бесстрастный взгляд.
— Не указывай мне, что делать.
Скуало развернулся к ним и поднял руку, подзывая персонал.
— Мне попкорн. Не каждый день увидишь, как человек лупит себя же.
— Ты видел, когда было два Занзаса, — возразил Ямамото, не думая о возможных последствиях. Они не заставили себя долго ждать: Скуало бросил пустую тарелку на стол и схватил его за пиджак, притягивая к себе.
— Эти мудаки предпочитали бить всех вокруг себя, а не друг друга, так что заткнись!
Хибари-младший вдруг резко подорвался с места, словно переместился в пространстве, и нанес удар. Кея без труда блокировал атаку, схватившись за тонфа, и тяжело вздохнул. Что ж, самого себя он знал почти идеально. И знал, на какие точки надо давить, чтобы заставить сделать по-своему.
— Пока я был там, то заметил Мочиду из класса 2-1. Он хвастался, что побил окна в кабинете биологии.
Хибари мгновенно опустил оружие, и его глаза нездорово засверкали.
— Веди.
Ямамото скрыл легкую усмешку и поднялся из-за стола. Скуало жестом показал, что остается.
— Видимо, можно уже со всем покончить. Я думаю, что мы тебя уже заждались в прошлом.
Хибари смерил его безразличным взглядом.
— А ты вообще кто?
Кея насмешливо фыркнул, отворачиваясь. Он давно позабыл о таком своем качестве злить окружающих, а зря — оказывается, это довольно забавно.
Всей гурьбой они двинулись к мастерской, что очень не понравилось обоим Хибари. Однако они промолчали, хотя желание выкинуть Ямамото было обоюдным.
— Эй, Хибари, который маленький, —
— Назовешь меня так еще раз, и я вместо Мочиды забью тебя.
— Ахах, извини, я просто не знаю, как обращаться к вам, чтобы не путать. Так вот… скажешь, кто твои родители? А то это до сих пор для всех тайна за семью печатями.
— Эта информация не для твоих любопытных ушей, — отрезал взрослый Кея. Младший недовольно посмотрел на него.
— Почему он до сих пор жив? Ты прибился к стаду как травоядное?
— Не неси чушь, ребенок, и позаботься лучше о себе.
Ямамото было интересно наблюдать за их перепалкой. Похоже, Хибари недолюбливал самого себя — взаимно с обеих сторон. Странно все это.
— Так ты не скажешь ничего про свою семью? — продолжил допытываться он до младшего, который был полностью погружен в предвкушающие мысли об убийстве несчастного Мочиды. Он даже не так враждебно реагировал на слова, которые обычно приводили к кровопролитию по его вине.
— Подумай сам, травоядное. Они могут быть кем угодно: от политиков до торговцев на рынке.
— Твои родители торговцы?
— Они танцовщики кабаре.
— Серьезно?!
— Нет.
Ямамото расстроено сник, и взрослый Кея хмыкнул. Он и забыл о том, как любил раньше действовать на нервы надоедливым травоядным странными ответами на глупые вопросы.
— Мои родители умерли, когда мне было шесть. — Хибари-младший с подозрением покосился на него. — Я воспитывался дворецким.
— О… прости, мне жаль…
— Не стоит. Это неправда.
Оба Хибари с удовлетворением переглянулись, и Ямамото почувствовал раздражение. А они, кажется, начинают срабатываться вместе. Теперь он понимал Скуало, который твердил, что трое суток с двумя Занзасами стали самыми ужасными в его жизни. Если бы маленький Кея остался бы на столько же дней, то настал бы апокалипсис, определенно.
Когда они вошли в мастерскую, Ирие уже сидел на полу среди обломков и пил холодный чай с конфетам. Машина мерно тарахтела, испуская выхлопные газы, и в целом выглядела так, словно вот-вот развалится на части.
— Наконец-то! — воскликнул Шоичи, вскакивая. Он опасливо взглянул на мелкого Хибари и отошел в сторону. — Можешь… можете войти внутрь.
Хибари спрятал тонфа, которые до сих пор сжимал в руках, и двинулся к аппарату. Даже несмотря на пресловутого Мочиду — будущего трупа, он бы все равно вернулся в Намимори. Потому что это было почти единственное, что он действительно любил.
— Хиберд, — позвал он, и на его плечо села крохотная канарейка. Кея не удержался и погладил ее по клюву. Век домашних животных весьма короток, и он давно уже потерял своего пернатого друга. Было приятно встретить его вновь. — Не трогай его. Это мое.