Отражение
Шрифт:
— Я сделаю это дома, если вы не против, — выдавила из себя пополам с корявой улыбкой.
Шеф почувствовал мою неуверенность, ощутил дрожь, сквозившую в моем голосе, и тут же ухватился за нее, да и за меня тоже. Петр Иванович бесцеремонно плюхнул руки мне на талию и привлек к себе. Слабые сопротивления с моей стороны остались незамеченными.
— Зачем так долго ждать? До дома еще ехать и ехать, а тут все тридцать три удовольствия с последующей доставкой куда пожелаешь… — он склонился к моей шее и принялся целовать ее влажными губами.
Меня передернуло —
Меня затрясло, руки вспотели, губы бессвязно шептали что-то, вроде «я верну деньги» и «пожалуйста, не надо». Какая идиотка! Разве остановит подобный лепет мужика, у которого давно дымится в штанах? Мое безволие только придавало Петруше сил и уверенности. Потеряв всякое терпение, толкаемый захлестывающей его волной желания, Петр Иванович рывком развернул меня и чуть ли не с мясом рванул злосчастную молнию.
— Хороша! — восхищенно воскликнул он, впиваясь в меня горящими страстью глазами.
Я, как заправская идиотка из бразильских сериалов, попыталась прикрыться руками. Голова кружилась, в висках отстукивали каблуки, черные пятна плыли перед глазами. Только мраморная спина Нанэ четко маячила перед ними, словно она ждала приглашения.
Глава 36
«Помоги», — едва слышно пискнула я, придавленная начальником к грязному пропахшему пылью ковру. Петр Иванович облизывал мне левое ухо, пыхтел в него от натуги, одной рукой тискал мою грудь, а другой — расстегивал себе ширинку. Меня тошнило от омерзения и собственной беспомощности.
— Помоги! — закричала я во все горло, тратя последние силы.
«Ты сама можешь сделать это», — громыхнуло в моей голове.
Петруша с упоением шарил уже у меня между ног, стягивая трусы. Я уронила голову и уставилась на огромную тень от наших тел. Ненависть с новой силой вспыхнула в душе. Я чувствовала, как ее пламя захлестывает, заставляет задыхаться и шипеть, подобно кобре. С трудом высвободив руку из-под тучного домогателя, я протянула ее к расплывчатой тени, навалившейся на мою.
Повинуясь колдовскому инстинкту, тянулась к заветной цели. Шеф не обращал на это внимания — он был слишком занят. Вот только достигнуть желаемого ему так и не посчастливилось. Повинуясь жесту моих скрюченных пальцев, с пола поднимались неуклюжие косматые тени с горящими ядовитым пламенем глазницами. Они вцепились в тень Петра Ивановича клешнями-отростками и потащили ее вниз.
И в тот же миг начальник забился на мне в конвульсиях, пытаясь освободиться от невидимого плена. Он хрипел, изо рта текла пена пополам со слюной, со лба даже не капал, а
Еще несколько секунд — и тело Петруши обрушилось на меня всей тяжестью. А я как завороженная наблюдала за порождениями мрака, утаскивавшими душу Петра Ивановича в смрадную бескрайнюю пустыню. Я видела ужас, застывший в его взгляде, слышала его бесплотные стоны. Наконец, всё скрылось и стихло. Словно и не было ничего. Только остывающий труп, прижавший меня к полу, не давал списать происшедшее на видения и нервный срыв.
Я столкнула безжизненную тушу и принялась жадно глотать воздух. Моё тело мелко дрожало, внутри жгло, в ушах звенело. Словно безумная, я уставилась в одну точку и повторяла только одно «это не я!». Со всех сторон раздавался переливистый смех — это Нанэ забавлялась моими мучениями. Даже луна, заглядывавшая в окно, смотрела на меня парой ее изумрудных глаз.
Я с трудом взяла себя в руки, нашла на полу платье и с горем пополам нацепила его. Хорошо, что сейчас осень, а не лето. А то пришлось бы плестись по вечерней Москве в продранной сзади одежде. Я натянула пальто, сапоги и только тут сообразила, что будет, когда тело начальника найдут в моем кабинете. Одним скандалом тут не отделаешься. Ни одной мысли о том, что стоило вызвать скорую или полицию не зародилось в голове. Я попыталась подтащить тело к двери, но шеф оказался настолько тяжелым, что я с трудом могла оторвать его от пола.
На помощь мне снова пришла колдовская сила. Пара тарабарских слов и косматые порождения тьмы снова выросли из пола, готовые выполнить любой приказ. Стараясь держаться от них подальше, я молча указала взглядом на бездыханное тело, и они тотчас нырнули под него и исчезли вместе с трупом. Стены вдруг стали прозрачными, и я видела, как то, что когда-то было Петром Ивановичем, оказалось на проезжей части. Визг тормозов, испуганные глаза водителя и его спутницы, бампер внедорожника, со всей силой врезающийся в мертвую скрюченную плоть, крики прохожих. Я сморгнула, и всё исчезло.
Забыв выключить компьютер и свет, я пулей выскочила из кабинета. Дожидаться возвращения вызванных существ не было никакого желания. Охранник на проходной проводил меня удивленным взглядом — всклокоченная, с выпученными глазами, бормочущая что-то под нос я выглядела более, чем странно. Но спрашивать он ничего не стал.
Уже на улице, глотая ледяной ветер и всхлипывая, я выхватила из сумки телефон, словно спасительную соломинку, и набрала номер… Игоря. Откуда я его знала, если уже несколько лет общалась с ним исключительно как с приложением к Наташе? Но оказалось, что завалялся где-то в глубинах памяти мобильного его номер, и теперь, заглянув в пропасть небытия, я потянулась именно к нему. Быть может потому, что Кеша сейчас числился в предателях, а мысль о подругах вызывала только раздражение? Сейчас я сама не могла бы сказать, что творю и почему.