Отраженье
Шрифт:
Где переплески звонких брызг,
Сверканья, трепетанья,
Чтоб миру – мир и жизни – жизнь
И Солнца полыхание.
Поблекли краски. Обнищали нивы
Поблекли краски. Обнищали нивы.
Усталый сон склонился и застыл.
Весною, мы несчастны иль счастливы,
Нам одинаково на всё хватает сил.
А осень, прожитыми временами,
Словно сухим листком, играет нами.
Писали
Писали ранее пером.
Оно рождало вдохновенье:
Полёт орла… слезу оленя…
Копыт хрустальный перезвон…
Горела на столе свеча,
Рождая образы и знаки…
И изливалась на бумаге
Эпоха, Душу горяча.
Теперь, сверкая, тут и там,
Кружат сверканья карусели,
Прожекторов и ламп качели
Прохода не дают теням.
Исчезли тайны из углов,
Из закоулков Душ и комнат.
Наш мир сияньями исколот
До самых тайных тайников.
Всё, всё вокруг освещено,
Пылают пламени ступени…
Верните, воскресите тени -
– В природу робкое окно.
В них – трепет листьев… недосказ…
Переливанье ожиданий…
Качает тень свеча прощаний
И доброй грусти про запас.
Законы жизни так просты
Законы жизни так просты.
Давайте охранять цветы,
Хоть расцветают не для нас,
Но ведь и нам ласкают глаз.
Средь шума и средь тишины
Они в себя погружены.
Прислушайтесь. И там и тут,
Вы слышите, они растут.
Так беззащитны и хрупки
Их тоненькие стебельки.
За много много сотен лет
Колючки выгнал розы цвет.
А жизнь цветка так коротка
И не зависит от цветка.
Она зависит от дождя,
От ветра, солнца… и тебя.
Ты жизни хрупкой нить не рви.
Ты тоже смертен, как они.
Все громкие звуки
Все громкие звуки
Ввергают меня в отчаяние.
Мне хочется руки
Воздеть и молить о молчании.
“Пожалуйста, тише, как громко Вы говорите,
Осмейте меня, осудите, но только молчите,
Молчите, пожалуйста…
Не можете так, помолчите из жалости".
О, как громыхают трамваи… А на поворотах…О…О…О…
Как будто кожу с живого сдирают с кого-то
Визг на поворотах.
А кожа на лбу натягивается как на барабане:
Боль!!! Боль!!!
Иду сквозь толпу. Репродуктор горланит.
И визг тормозов обрывается в вой…
Как тихи руки деревьев.
Деревья, меня обнимите.
Как ласково вы молчите,
Как будто стыдясь доверья.
Не бойтесь. Я не нарушу
Покой этот
А рядом терзает Душу
Улица воем и громом:
Трамваи гремят. Громыхают машины.
Визжат по асфальту скользящие шины.
Толпа как один разношёрстный базар.
Кричит репродуктор. И воет сирена.
И ярких неонов слепые глаза
Шипят словно змеи в угрозе мгновенной…
Всё мчится, грохочет, шипит и визжит,
Кружит свистопляска сверканий и звуков…
О, парк, протяни свою тихую руку
И, хоть на одну небольшую минуту,
Укрой меня в светлой деревьев тиши.
Таинственно мерцанье Звёзд
Таинственно мерцанье Звёзд
Манит, притягивая очи.
Махровые ресницы Ночи
Опущены на тыщи вёрст.
За ними Солнца благодать,
Головоломное круженье.
А дальше? Может быть крушенье?
Но этого не увидать.
Неповторимость, свежесть облаков
Неповторимость, свежесть облаков.
Серебряные сбитые туманы,
Манящие так сильно и так странно,
Как будто вырывая из оков.
Оков Земного бренного Пути,
Статичности Предвечного Движения…
Скрипят и рвутся наших жизней звенья.
А облака – воздушней не найти.
К ним хочется притронуться рукой,
В их пенистую мягкость погрузиться,
Легко парить над ними словно птица…
Но что они? Они – туман сырой.
В них морось бесконечного дождя.
О, эта расстояния химера,
Далёкое, как будто для примера,
Нас увлекает, Душу бередя.
Земля – и в самом деле дом
Земля – и в самом деле дом.
Но дом тогда надёжен,
Когда он чист, ухожен
И есть порядок в нём.
Любя ли, не любя,
Легко ли, через силу,
Должны мы дать мир Миру,
Чтоб сохранить себя.
Чтоб жизнь не разошлась
В извечной карусели
Кирпичиков творения
Энергии и масс.
Чтоб не взорвалась в пыль,
Опять начав вращенье…
Мой дом – мое спасение,
Но дом, а не пустырь.
Дефинитивность бытия
Дефинитивность бытия.
Детерминация событья.
Между забытьем и небытьем
Отбытья бледная струя.
Не так, как в плане и мечте,
Не как в украшенных забвеньях.
А так, как в жизни: в раздвоениях,
Неосознаньи, маете…
Минутное доверье дикой птицы