Отравленная страсть
Шрифт:
– Ты уверен?
– Меня проконсультировал мой товарищ, который неплохо разбирается в химии. И конечно, сперва пробуйте напиток на язык. Тогда отделаетесь только головной болью.
– Ну что же, если все обстоит так, как ты говоришь, то это шанс. Лучше одним махом разрубить узел, чем его распутывать. Тянуть не будем. Как насчет поездки на шашлыки сегодня вечером?
– Рано. Надо тактично предупредить каждого подозреваемого о скором раскрытии преступления и дать ему время подготовиться.
– Тогда завтра.
– Пойдет. Ирину я беру на себя, а
– А перед этим изучить пробку, – констатировал Юрий Борисович.
– Да, еще, забыл сказать, – я немного замялся. – Насчет тех бумаг, ну, от Воробьева, можете не беспокоиться.
– В каком смысле? – прищурился Калинин.
– Их больше нет.
Юрий Борисович изучающе посмотрел на меня, протянул ладонь:
– Спасибо. Это по-мужски. – Мы пожали руки. Калинин вернулся к главной теме: – Значит, операцию намечаем на завтра.
Приняв окончательное решение, он внутренне собрался и стал похож на прежнего уверенного руководителя крупного города. Одной рукой он пролистывал календарь, другой привычно надавил кнопку селектора:
– Светлана, зайди, пожалуйста.
Появилась секретарша. Узкая юбка вокруг тугих бедер, блузка с большим декольте, кричащий макияж, все яркое, вызывающее. В руках она держала поднос:
– Я вам кофе сварила, – с кроткой улыбкой она выставила перед нами чашки.
Напряженный взгляд Калинина уперся в дымящуюся темную поверхность напитка. Видимо, он тут же забыл, зачем приглашал секретаршу.
– Принесите, пожалуйста, кусковой сахар, – попросил я. Светлана вопросительно взглянула на начальника.
– Да, принеси, – вяло шевельнул пальцами Юрий Борисович.
Секретарша вышла.
– Ведите себя естественно, – шепнул я. – Никакой тревоги и напряжения.
– Я не просил кофе.
– Не нужно об этом говорить. Помните о завтрашнем дне.
Секретарша вернулась, передо мной появилась блюдце с горкой сахарных кубиков. Калинин притронулся к чашке кофе:
– И как ты только, Светочка, угадываешь мои желания. – Секретарша скромно улыбнулась. Юрий Борисович перешел на деловой тон: – Да, вот что. Позвони в санаторий «Волжский», предупреди, что завтра мне понадобится охотничий домик. Напитки привезу свои, а еду – шашлыки и прочее – ну, они знают, пусть подготовят. – Он улыбнулся, ласково посмотрел на Евтимову. – Давно хотел провести вечер в кругу близких людей. Не чиновников, а нормальных друзей. Приглашаю тебя с Вадимом.
– Меня с мужем? – переспросила Светлана.
– Ну а что? Возражения не принимаются! Отдохнете нормально, мне интересно поболтать с молодым поколением в неформальной обстановке. Будет и другая молодежь. Ирина Глебова со своим другом. – Юрий Борисович указал на меня. – Еще Женя. Собственно, и все. Думаю, мы найдем общий язык. К тому же я кое-какую информацию проверяю по гибели Андрея и Ногатина. Важная деталь прорисовывается. Пока об этом знаю только я. Сначала расскажу вам, а потом следователям. Думаю, преступника мы скоро вычислим.
– Завтра? –
– Да, завтра. Пораньше закончим работу и поедем. Там места отличные.
Секретарша замерла, будто просчитывала что-то в голове, потом спохватилась:
– Ой! А кофе-то уже остыл. Давайте я вам горяченького принесу.
Она подхватила чашки и поспешила к выходу.
– Светлана, – перехватил ее около двери возглас Калинина. – Ты лучше нам «Боржомчика» дай. Из холодильника. Я сам открою. Люблю, чтобы пузырьков побольше.
– Сейчас, Юрий Борисович! – звонко отозвалось из приемной.
ГЛАВА 36
Мы с Ириной стояли во дворе ее дома около «Волги» и поджидали Калинина. Он сам вызвался приехать за нами, чтобы показать дорогу до санатория «Волжский». Шавка сидела рядом. После того как Ира ее вымыла и расчесала, собака приобрела вполне приличный вид и, по-моему, осознавала это. Она гордо и строго сидела около новенького автомобиля и провожала всех придирчивым взглядом. «Я на посту!» – читалось в ее умных глазах. Ира не стала менять собаке имя и тоже называла ее Шавкой.
– Она молодец, все понимает, – похвалила Ира собаку, – теперь я могу спать спокойно. Пусть только попробуют залезть в машину, вон какие клыки! – Она теребила невозмутимую морду, Шавка благодушно терпела грубую нежность. – Ошейник надо ей купить. Без ошейника несолидно.
Шавка навострила уши, подняла нос, ее взгляд полностью одобрял это решение.
Во двор вкатила черная «Волга», сверкающая накладными хромированными деталями и зеркальными стеклами. Широкое колесо вывернуло из-под крыла, солидный протектор с хрустом давил песчинки, машина развернулась и встала рядом с нами. Улыбающийся Юрий Борисович в рубашке с коротким рукавом вышел из водительской двери.
– Привет, – взмахнул он рукой. – Люблю сам за баранку подержаться, да редко получается. Но сегодня Вадима со Светланой отправил в наш приют другой машиной. Они уже там. – Он похлопал по капоту Ириной «Волги». – Ну что, Ира, освоила современную технику?
– Иногда сама вожу, только медленно. А сейчас пусть лучше Тихон.
Калинин пожал мне руку:
– Как поедем, держись за мной, не отставай. Через полчасика домчимся.
– А можно мы возьмем с собой собаку? – спросила Ира.
– Эту? Почему же нельзя, возьмите. Там территория большая, есть где разгуляться.
Ира открыла заднюю дверь и указала Шавке:
– Запрыгивай.
Стремглав юркнул пушистый хвост, дважды команду повторять не пришлось.
Я смотрел в непроницаемые зеркальные стекла калининской машины и гадал, есть там Женя Русинова или нет?
Мой взгляд почувствовали. Щелкнула передняя дверца, показалась ножка в бежевой сандалии, черные кудряшки волос качнулись наружу, вытянув за собой стройную фигурку в светлом прозрачном платье из марлевки. Тонкие пальцы как гребень прошлись сквозь волосы, Женя обернулась, на груди матово блеснула двойная дуга разноцветных каменных бус.