Отравитель
Шрифт:
– Конечно, – кивнул охранник, – всех посетителей.
– Как вас зовут?
– Павел.
– Скажите, Павел, кто дежурил в день смерти бизнесмена?
– Я дежурил. Меня следователь об этом спрашивал. И ваш приехавший ирландец тоже.
– Он не из Ирландии, а из Нидерландов, – улыбнулся Дронго. – Значит, вы дежурили в тот день.
– Да, я работаю в этом доме уже три года. Никто не жалуется.
– Следователь смотрел ваш журнал?
– Его даже забирали в их комитет. Как он называется?
– Следственный комитет при прокуратуре, – вспомнил Павел. – Я ведь раньше в милиции
– Вы всегда отмечаете всех посторонних, кто входит в дом?
– Обязательно. У нас такие правила. Всех без исключения. Даже домработниц и водителей. Только жильцы дома имеют права входить без регистрации в журнале. Вот господа, которые пришли с вами, сейчас бы поднялись наверх, и я бы обязательно отметил в своем журнале время, когда они пришли. Господин адвокат и телохранитель. Я их обоих хорошо знаю. А у вас попросил бы паспорт. Такой порядок.
– Вы уверены, что в тот день не было посторонних?
– Чужих не было. Вот, посмотрите наш журнал. На четырнадцатый этаж пришла няня, две кухарки на девятый и девятнадцатый. Учительница французского на шестой. Четыре домработницы, я их всех отмечал, и вашу тоже. Еще приходили мастера работать в квартире на пятом. Я их всех знаю, но всех отмечал. Следователь все проверил.
– А жильцы проходили без регистрации?
– Конечно. У кого есть ключ или кто живет в нашем доме, могут проходить без особого разрешения и без регистрации.
– И сколько квартир в вашем доме?
– В доме много. В нашем подъезде тридцать шесть. И всех, кто приходит, мы знаем в лицо.
– У вас все постоянные жильцы или есть квартиры, которые сдаются внаем?
– Четыре квартиры сдаются, в том числе и та, в которой нашли убитым вашего бизнесмена, – сообщил Павел.
– Давно?
– В две недавно въехали новые жильцы, а две заняты уже второй год.
– Вы долго будете допрашивать этого охранника? – не выдержал Муса Халил.
– Столько, сколько нужно, – отрезал Дронго, – у меня еще три вопроса. Когда погибший вошел сюда вместе со своим телохранителем, рядом с вами кто-то был в тот день?
– Нет, не был.
– Господин Ашрафи поднялся наверх, а когда примерно пришла его домработница?
– Часа через полтора или два. С точностью до минуты не могу сказать, но достаточно быстро.
– Что было потом?
– Она долго стучал. Потом спустилась вниз. Я звонил туда, никто не отвечал. Тогда решили позвонить в офис. Но там сказали, что господин Ашрафи уехал домой, и ничего не знали. Она поднялась снова наверх и опять звонила и стучала. Я тоже несколько раз позвонил. Когда никто не ответил, решил вызвать милицию. У нас такой порядок. Потом меня ругали, говорили, что нужно было еще раз в офис позвонить, но у нас инструкция такая. Нужно сразу вызывать милицию. И я им позвонил. А уже потом всем остальным. Нам приказали только так поступать.
– У вас есть еще вопросы к этому человеку? – снова вмешался Муса Халил.
– Больше нет, спасибо. Вот мой паспорт. Можете меня зарегистрировать и пропустить.
Они вошли в кабину лифта
– Не нужно было так долго разговаривать с этим охранником, – недовольно заметил адвокат, – он не очень умный и сообразительный человек.
– Почему вы так решили?
– Он вел себя как последний кретин, – сказал по-английски Муса Халил, – вместо того чтобы сразу найти нас или позвонить Тауфику Шукри, он начал звонить в милицию. Подняли такой шум, приехали журналисты, во всех газетах написали о смерти Вилаята Ашрафи. Все можно было сделать иначе. Он очень глупый человек.
– Если бы был очень умный, стал бы адвокатом, как вы, – пошутил Дронго.
– Что вы хотите сказать? – мрачно осведомился Муса Халил.
– Ничего. Просто мне не нравятся ваши постоянные упреки, ваши придирки. Вы не замечаете, как глупо и грубо себя ведете. Постарайтесь успокоиться и не мешать мне.
– Пока я не понимаю, как вы собираетесь искать убийцу, – недовольно заметил адвокат. – Все эти никому не нужные расспросы и разговоры. Я думал, что вы сразу приедете сюда, чтобы осмотреть квартиру.
– Разве там не работали следователи и ваш частный детектив? – спросил Дронго. – Неужели вы думаете, что они не заметили бы следов, которые там остались? И насколько я сумел понять, вы тоже были там неоднократно. А я вполне доверяю вашему профессионализму.
Покинув кабину лифта, они подошли к дверям квартиры. Тауфик Шукри достал ключи, открыл дверь. Квартира была большая. Шесть комнат, гостиная, три спальные, две ванные комнаты, почти триста метров общей площади. Они вошли в гостиную, телохранитель показал на диван.
– Он был здесь, – мрачно пояснил Тауфик Шукри. – Они даже думали, что у него случился сердечный приступ.
Дронго подошел к дивану. Он ничего не трогал, ни к чему не прикасался. Затем вернулся к входной двери. Прошел по всем комнатам, посмотрел кухню, ванные комнаты, кабинет.
– Вы ничего здесь не трогали? – уточнил он.
– Ничего, – ответил Муса Халил, – но здесь сначала неделю работали сотрудники прокуратуры и ФСБ, а потом еще целую неделю трудился голландский специалист.
– Вот видите, – сказал Дронго, – даже если бы здесь оказались хоть какие-то следы, они бы их давно нашли. Нужно думать, как могли отравить вашего вице-президента и где это произошло. А не пытаться придираться ко мне по любому поводу.
– Я не придираюсь, – возразил адвокат, – только не понимаю ваших методов. Хотя, наверное, вы правы. Действуйте как считаете нужным.
Дронго еще раз прошел по комнатам. Затем, поблагодарив обоих сопровождающих, вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Посмотрел на нее. Наклонился и осмотрел дверную ручку. Если бы здесь появился незнакомый человек, то его появление зафиксировали бы камеры, установленные над входом в квартиру. Он вызвал кабину лифта, вошел в нее, нажав кнопку первого этажа. Кабина пошла вниз. Дронго повернулся, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Похоже, здесь ничего найти невозможно. Он обязан доверять профессионализму людей, которые здесь работали. Тогда где ему искать? И каким образом отравили молодого Ашрафи. Кажется, Надир-шах Ашрафи был из кызылбашского племени ашрафи. Может, они верили в мистику?