Отрава для сердца моего
Шрифт:
«Боги, – вспомнив сколько ей лет, простонал он мысленно, – я извращенец!»
– Успокойся, – произнес, наконец, Амьер, – я не трону тебя. Можешь считать, что я пошутил. Спускайся, нам пора возвращаться.
Сказав это, он развернулся и пошел туда, где совсем недавно исчез Владыка. Девушка стала осторожно спускаться по ступенькам, настороженно наблюдая за Амьером.
Достигнув того места, где недавно открывалось «зеркало перехода» Владыки, он оглянулся и раздраженно сказал, глядя на робко приближающуюся девушку:
– Иди сюда, встань почти вплотную ко мне. Да не дергайся
Ясна подошла и встала рядом, он наклонился к ее лицу и, обдавая горячим дыханием, сказал:
– Как только откроется переход и замерцает, ты быстро, не мешкая, туда ныряешь, я за тобой следом. Понятно?
Судорожно сглотнув, девушка кивнула. Как же ей было страшно! Но возможность остаться здесь, на этом утесе, неизвестно где расположенном, тоже вызывала ужас. Она была уверена, что сейчас они находятся не в ее княжестве – моря у них не было. И как она отсюда будет выбираться, если не успеет войти в это «зеркало» перехода? А в нем она уже побывала и ничего страшного не произошло. Правда, тогда она была на руках Амьера. Словно угадав ее мысли, он произнес:
– Взять тебя на руки я не смогу, так как мне надо будет удерживать «зеркало». Но ты не бойся, шагнув в него, ты окажешься в гостиной Аруана. Куда-то еще отсюда я не смогу нас переместить, а вот по оставшемуся следу перемещу туда откуда мы пришли.
Эти фразы он сказал спокойно, уверенно, и она еще раз судорожно вздохнув, внезапно успокоилась.
– Готова? – требовательно спросил он и увидел кивок и неуверенную улыбку. – Вот и прекрасно – приготовься.
Амьер надел камзол и, подняв руки, стал делать пассы. Делал это он медленно, в отличие от Владыки, и девушка с удивлением отметила, что это были не просто хаотичные, непонятные движения рук. Амьер в воздухе выписывал неизвестные ей руны! Они на краткий миг уплотнялись, зависали и таяли. Видимо, Владыка так же рисовал в воздухе, но делал это быстро и глаза не успевали заметить проявляющихся в воздухе рун.
Амьеру эта «роспись» в воздухе давалась нелегко – его дыхание становилось все тяжелее и надсадней, как будто он поднимался бегом в гору, волосы взмокли и слиплись сосульками, челюсти сжимались все сильней, казалось, что сейчас начнут крошиться зубы.
Наконец воздух замерцал и постепенно проявилось «зеркало».
– Быстро ныряй – натужно прохрипел Амьер, зафиксировав руки в одном положении, – мне трудно его удержать.
Она, охнув, зажмурилась и шагнула в «зеркало».
***
На этот раз все было не совсем так – ничто или никто ее не распылял. Девушка окунулась, судя по ощущениям, в какую-то желейную субстанцию, ее окружал или, может, мерещился еле слышный шепот, всхлипы, стоны, но она страшилась открыть глаза, боясь увидеть то, что ей нашептывало, стонало и плакало. Почувствовав, что ее обхватили за талию, попыталась закричать, но из открытого рта не вырвалось ни звука. Кто-то невидимый (глаза она так и не открыла, наоборот, зажмурилась
Наконец девушка и тот, кто держал ее, вывались из вязкого вещества в ярко освещенную гостиную. Руки, железной хваткой державшие ее разжались и она, оглянувшись, увидела Амьера. Он хватал ртом воздух и никак не мог вздохнуть, затем наклонившись, оперся ладонями на колени и стал надсадно, хрипло кашлять. Ясна с ужасом смотрела на него. Оглядевшись, она увидела Аруана и его друзей – они окружили их с Амьером и молча смотрели на его страдания.
– Что вы стоите, – в отчаянье выкрикнула она, – помогите же ему!
– Мы ничем не можем помочь, – откликнулся Аруан, – он не рассчитал, видимо, свои силы, когда строил «зеркала» и проходил сквозь них, надорвался. Надо только ждать, должно скоро все пройти.
Ясна огляделась и, увидев на столике хрустальный кувшин, быстро подошла к нему, налила в стакан воду. Вернувшись к Амьеру, девушка протянула ему стакан, он с трудом выпрямился и, выхватив его, стал жадно пить, давясь и прерываясь на кашель.
– А почему со мной все нормально, я же тоже проходила эти «зеркала»? – спросила девушка, с тревогой наблюдая за Амьером – кашель постепенно успокаивался, но он все еще тяжело дышал, губы отливали синевой.
– Потому что…, – начал Аруан.
– Потому что, ты задаешь глупые вопросы, – перебил его Амьер сиплым, как будто простуженным голосом, – не твое дело почему и зачем. С тобой все хорошо, будь довольна этим.
– Вижу вам уже лучше, Амьер, – обиженно сказала она, – раз начали грубить.
– Мне уже значительно легче, – язвительно ответил он, – я даже способен на это.
Амьер шагнул к Аруану и резко ударил того в лицо кулаком. Аруан не ожидал этого и не успел закрыться, увернуться. Под визг девушки, Амьер подскочил к упавшему Аруану и стал методично и жестоко избивать его ногами. Аруан свернулся клубочком, подтянул ноги к груди, закрыл голову руками и не пытался отвечать на удары.
– Что же вы опять стоите безучастно, – отчаянно крикнула девушка, обводя взглядом молодых людей, молча наблюдающих за избиением, – сделайте что-нибудь, прекратите это.
Никто даже не повернул голову в ее сторону, тогда она бросилась к Амьеру и, колотя его кулачками и отталкивая от Аруана, плача, просила:
– Не надо, пожалуйста, перестаньте, вы же убьете его.
Но что может сделать слабая девушка с разъяренным мужчиной? Он отмахивался от нее, как от надоедливой мухи. Наконец, Амьер остановился и девушка, всхлипывая, опустилась на колени возле избитого юноши.
– О боги, Аруан…
Амьер подхватил ее под руку и, рывком поставив на ноги, отвел к дивану. Толкнув девушку на диван, он, хрипло дыша, произнес сиплым голосом:
– Сиди здесь и молчи. Иначе я опять начну его избивать и тогда точно убью. Позже разберусь с тобой, и это тебе очень не понравится.
– Вы чудовище! Я вас ненавижу и никогда не смогу полюбить!
– Ну-ну, – усмехнулся Амьер, – а с чего ты решила, что мне нужна твоя любовь?
Развернувшись, он вернулся к лежащему на полу Аруану.