Отпустите меня домой
Шрифт:
— Он похож на Вашего брата.
— Он похож на Вашего племянника, — поправила королеву Санса. — Я знала лицо Эйгона лучше, чем кто-либо из ныне живущих, и Дейрон очень похож на него. У него мои глаза и волосы, но остальное…
— Нет, — сказала Дейнерис, — нет, я имею в виду, что в нём есть что-то от Джона. Он похож на Вас волосами, но иногда,
— Это было к лучшему, что Вы забрали Дейрона, — сказала Санса. — Поверьте мне в этом, Ваше Величество.
— Тем не менее, Вы прекрасная мать, — утверждала Дейнерис. — Ваши другие дети обожают Вас, каждый может это видеть…
— Дейрона никогда не должно было быть, — прошептала Санса, снова глядя в сторону от Дейнерис. — А если и должен, то он должен был быть сыном Арианны Мартелл, а не моим. Все мои сыновья должны были быть от Уилласа.
— Санса…
— Это не его вина, — торопливо сказала она. — Это всё Эйгон, но я просто… Я не могу смотреть на него, не видя его отца. Он хотел меня узнать, Ваша Милость? Вот почему он стремился ко мне? Или он хотел знать своих братьев и сестру?
— Всё это, я думаю, — сказала Дейнерис, пожимая плечами. — Даже Вашего мужа — он знает, что Уиллас был готов вырастить его в Хайгардене, прежде чем я узаконила его, и он восхищён такой силой духа. Немногие мужчины сносят бастардов своих жён. У Дейрона сильно развито чувство правильного и неправильного, и он думает, что-то, что собирался сделать ваш муж, было очень правильно.
— Уиллас вырастил бы его даже после того, как Вы узаконили его, но я не могла. Я просто не могла. Я слаба из-за этого, по-Вашему?
Дейнерис улыбнулась.
— Я всегда думала, что Вы сильны духом, если пережили всё это, Санса, — сказала она. — В самом деле очень сильны.
Санса опёрлась на подоконник, когда Дейнерис начала уходить, но повернулась, когда та окликнула её.
— Дейрон просил на свои именины только об одном, — сказала она. — Знаете, о чём?
Санса
— Шанс показать Вам, что он не Эйгон, Санса. Это всё, чего он хотел.
__________________________________________
Накануне их отъезда она собрала всю свою храбрость, и с поддержкой Уилласа сделала эту маленькую вещь.
Дейрон поднял взгляд от книги, когда она постучала в его комнату, и Сансе показалось, что она увидела, что имела в виду Дейнерис, когда говорила, что в нём есть что-то от Джона за мгновение до того, как вновь возобладали черты Эйгона.
— Леди Тирелл, — сказал он, озабоченно взъерошив волосы и потеребив край туники; на полу возле его кресла лежала неаккуратная стопка книг. — Мм, входите. Что-нибудь выпьете?
— Нет, — сказала она, покачав головой и сжав кулаки, чтобы он не видел, что они дрожат. — Я ненадолго.
Его лицо вытянулось, и она снова почувствовала растущее желание прикоснуться к нему, к его волосам, темнее, чем у неё самой, таким же, как у Рикона и Неда.
— Тогда чем же я могу помочь, миледи?
— Я только хочу… Я только хочу, чтобы ты знал, что я не ненавижу тебя за то, что сделал твой отец. Ты спрашивал меня, ненавижу ли я тебя за то, что он сделал, но я не могу тебя ненавидеть.
— Миледи…
— Я не знаю, смогу ли полюбить тебя когда-нибудь, — сказала она прежде, чем он успел сказать что-нибудь милое и очень джоновское и разрушить её самообладание. — Но мы могли бы писать друг другу. Я знаю, что Нед, мой Нед, хочет писать тебе.
— Да, но я сказал ему, что сначала он должен спросить лорда Тирелла. Вы это подразумевали, миледи?
— Санса, — предложила она. — Я не думаю, что будет подходяще тебе звать меня… звать меня матушкой. Меня зовут Санса, и я думаю, это подойдёт.
Он застенчиво улыбнулся и, да, теперь, когда она смотрела него, он действительно был как Рикон.