Отпусти синицу

Бархоленко Алла Федоровна

И л ь я. Точно, как же. Выучили на свою голову.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Чего ты, смотрю я, все Александра заедаешь? Брат ведь!

И л ь я. Как же, брат!

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. А я говорю — брат!

Молчат.

И

л ь я. Знаю — вы чужого больше своих любите. Как же. Однако, между всем прочим, есть люди, которые и нас ценят.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Эх, Илька, Илька…

И л ь я (трогает материю). Дорогая… В самый бы раз Ксеньке на костюм.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Не трогал бы, Илья.

И л ь я. Вы бы Анфиску лучше работать послали. Институт, дура, бросила — самое бы место ей в бухгалтерах.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Легко больно ты места выбираешь…

И л ь я. Темните все. С подковыркой живете.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Куда пошел-то? Опять к соседской квартиранточке? Думаешь, не видим, как через дырку в заборе лазаешь?

И л ь я. Ну и не ваше это дело.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Ухватом бы тебя. Жену-тихоню взял и рад! Добром говорю, Илька, перестань пакостить.

Входит В а с и л и й с охотничьими трофеями — зайцем и двумя бобрами.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Ты со своей охотой, Василий Николаевич, того и гляди на работу опоздаешь.

И л ь я (вспомнил о чем-то, опять доволен). Везет вам, Василий Николаевич. Я сколько ни ходил — одни лягушки попадаются. Так и продал ружье — чего ему без пользы висеть. Матерый зайчишка. В бобров-то вы, видать, слева? Тоже запрещенной животинкой не гнушаетесь, коль повстречается?

В а с и л и й. Живи ты просто, Илья. Выкаблучиваешь невесть что.

И л ь я. Ничего не выкаблучиваю… Меня вот, между всем прочим, начальником цеха назначают. Вот так, стало быть.

В а с и л

и й. Какого цеха?

И л ь я. А вашего. С завтрашнего дня. Приказик повешен.

В а с и л и й. Почему не Матвея?

И л ь я. Слабоват оказался.

В а с и л и й. Мудрецы… Ну, мудрецы!

Входит А л е к с а н д р.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Саша, сынок, обедать садись. Только тебя и ждем.

А л е к с а н д р. Приветствую. С трофеями, Вася? Поздравляю.

В а с и л и й. А с рукой у тебя что?

А л е к с а н д р. Об угол ударил.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Или с кем подрался?

И л ь я. У него с детства кулаки зудят.

А л е к с а н д р (стоит против Ильи, руки в карманы). Странное, понимаешь, такое состояние — каждому хочется в морду дать. За что-нибудь да следует.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Жениться пора.

А л е к с а н д р (Василию). Помнишь, как мы с тобой рысь палкой прихлопнули?

В а с и л и й. Помню.

А л е к с а н д р. Глазищи у нее какие были…

И л ь я. Человека палкой не прихлопнешь.

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Садитесь обедать, сыны.

А л е к с а н д р. Только — это же бобры?

И л ь я. Они самые. Мех-то какой. Этим шкуркам цены нет. Однако как же вы их убили, Василий Николаевич! Раны нигде не видно. Или — в силки?

В а с и л и й. Хм, в силки… Вышел сегодня к реке, а они — на берегу. Видно, из воды вышли, тут и кончилось, Неужели отходы в реку пустили?

П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Эко, бедолаги…

В а с и л и й. В прошлом году только бобров выпустили. Не вступись за зверье — переморят. Мне, мать, обедать сегодня некогда, надо к директору на прием успеть.

А л е к с а н д р. Давай, Вася! Под нос ему этих бобров.

И л ь я. Начальству можно и одного бобра показать.