Отпущение грехов
Шрифт:
— Послушай… — начал он, но тут же умолк, потому что она вскочила с кровати.
— Не здесь, — сказала Гейл и вышла в гостиную.
Оставаться в комнате, где она отдавалась Эндрю, было выше ее сил. Она не должна была влюбляться в него, но все же сделала это. Дура! Что-то, о чем Гейл не хотелось думать, заставило ее открыть этому мужчине сердце, давно запертое на ключ.
Она включила лампу, села на диван, прижала колени к груди, обхватила их руками и положила на них голову. В висках пульсировала кровь. Сердце
Вошел Эндрю, сел на стул, наклонился вперед и уперся локтями в колени. Она подняла голову и посмотрела на него. Судя по всему, ему было не лучше, чем ей, но это не утешало.
— Сегодня вечером я услышала его голос. Впервые за три года, — бесстрастно сказала Гейл. — Ты знаешь, что испытывают люди, когда отчаянно хотят поговорить с дорогим им человеком, но не могут это сделать?
— Да, знаю, — глядя ей в глаза, ответил он.
Гейл понимала, что Эндрю думает о матери, продавшей его за порцию наркотика.
Хотя причина нашей разлуки с Крисом была совсем другой, его исчезновения и молчания было достаточно, чтобы защитить меня от таких, как Эндрю. Но все оказалось бесполезно, подумала она и отвернулась.
— И тем не менее продолжаешь допрашивать?
Он вздохнул.
— Нет, Гейл. Я хочу, чтобы ты поняла… Когда я ехал в Оуквуд, то не имел представления, чем это кончится. Да, меня послали, чтобы установить с тобой контакт. Познакомиться с тобой, скрыв, что я из Бюро, и получить сведения, которые могли бы навести на след твоего брата. Но я никогда не думал, что наши отношения зайдут так далеко.
— Иными словами, ты признаешься, что спал со мной ради достижения своей цели.
— Нет. Но думаю, что при необходимости я мог бы пойти на это. Я принадлежу к тем агентам, которые ради дела не останавливаются ни перед чем. В последнее время это качество доставило мне множество неприятностей.
— Если ты думаешь, что меня это утешает, то ошибаешься.
Эндрю криво усмехнулся.
— Но все изменилось, как только мы легли с тобой в постель. Я ничего не мог с собой поделать. Когда я оставался один, то поднимался к себе и рылся в километрах бумаги, пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на то, что могло бы вернуть тебе брата.
Она нахмурилась.
— Зачем?
Эндрю тяжело вздохнул, поднялся, обошел кофейный столик и направился к стулу, который стоял у двери.
— Наверное, я надеялся, что, если сумею вернуть тебе брата и доказать его невиновность, ты сможешь простить меня за то, что я не рассказал тебе правду с самого начала.
Гейл попыталась что-то сказать, но он поднял руку, призывая ее к молчанию.
— Я не уверен, что найденного будет достаточно, но думаю, что Крис сумеет правильно воспользоваться тем, что я обнаружил вчера
Эндрю взял со стула коричневый конверт и бросил его на кофейный столик. Конверт скользнул по крышке стола, но Гейл успела подхватить его, не дав упасть на пол.
Она была сбита с толку и не знала, кому и чему верить. Как можно доверять Эндрю, если ее обманули даже собственные инстинкты? Она думала, что знает Эндрю, но человек, который заставил ее сгорать от желания, оказался фикцией. Простым прикрытием. Она влюбилась в Эндрю Лавкрафта, учителя и тренера баскетбольной команды местной средней школы, а не в агента ФБР, разыскивающего ее брата, чтобы наказать за преступление, которого тот не совершал.
Неужели сейчас он говорит правду? А если да, то зачем? Может быть, для него это предлог, чтобы заманить брата в ловушку, обвинить в убийстве и арестовать?
Эндрю продолжал стоять и смотреть на нее сверху вниз. Его красивое лицо было бесстрастно. Если бы Гейл не знала его, то могла бы подумать, что Энди безразлично, поверит она ему или нет. Но она его знает. Как мужчину, а не как агента. Мужчину, сиреневые глаза которого когда-то смотрели на нее с такой страстью, теперь были полны той же боли, которая уже почти час терзает ее сердце. С тех самых пор как он забрал у нее телефонную трубку.
Наконец он повернулся и пошел к двери.
— Отдашь это Крису, когда увидишься с ним, — сказал он, взявшись за ручку.
Гейл спустила ноги на пол.
— Куда ты?
Он оглянулся.
— Обратно в Нью-Йорк.
— Но… что будет с Крисом?
— Я напишу в отчете, что ничего не добился. Крис скоро перезвонит. Скажешь ему, что я оставил конверт. Там написано, как меня найти. Отдашь ему конверт, а на словах передашь, что я сделаю все, чтобы ему помочь.
Он отвернулся. Гейл овладела паника. Десять минут назад она мечтала, чтобы этот человек ушел и никогда не возвращался. Но теперь, видя, что Эндрю навсегда уходит из ее жизни, она не смогла справиться с ужасом, рвавшимся наружу.
— Подожди!
Эндрю остановился, не выпуская из пальцев серебристую ручку.
— Гейл, мне и так тяжело. Не надо. Пожалуйста…
Слезы, которых почему-то не было, когда Эндрю представлялся Крису, теперь жгли глаза и мешали видеть.
Я не хочу расставаться с ним, Пока не хочу.
Как ни глупо, но это было правдой. Гейл не знала, сумеет ли когда-нибудь простить ему обман. В глубине души она была убеждена, что отныне у них не будет ничего общего, кроме тяжелых воспоминаний. И все же в каком-то уголке ее сознания сохранялась надежда. Ведь она полюбила не тренера и учителя, а мужчину. Так какая разница, чем он зарабатывает себе на жизнь?
— Как быть с Крисом? — спросила Гейл. — Ты знаешь это дело изнутри. У него могут возникнуть вопросы, на которые я не сумею ответить.