Отныне моя
Шрифт:
Катя развернулась на сиденье, чтоб проводить машины взглядом и замерла еще от одного потрясения.
Шедший навстречу груженым машинам со стороны Дубского грузовик, два раза мигнув им фарами, свернул на грунтовку к лесопилке.
Катя впала в ступор. Она точно знала, что лесопилка раньше полвосьмого утра не работала. Даже Роман раньше не показывался!
Темур что-то продолжал ей рассказывать своим монотонным гортанным голосом, но Катино сознание не воспринимало его речь.
«Ай да, Роман! Вот прощелыга, – мысли наползали одна на другую в потрясенном сознании. – Ну,
Катя не представляла, с какого боку к ней подступиться, с чего начать! Но пока для нее главное – себя не выдать и Романа не спугнуть.
– Катерина, тебя укачало? Ты сильно бледная! Остановить машину? – Темур смотрел на нее беспокойным взглядом.
– Что ты, все нормально! Дел много, задумалась! – она стряхнула с себя оцепенение. – Сейчас осмотрим стадо и быстренько назад. До дома меня подбросишь, Темур?
– Сначала в стадо, потом завтракать. Зино будет ждать. А там уж и до дома довезу. Понял! – невозмутимо ответил фермер и свернул с трассы к Пологовке.
Катя внутренне застонала: «Провались земля и небо – я на кочках проживу! – вспомнила она любимую присказку пенсионера, сельского умельца, Кольки-тракториста. – Завтракать – и все тут. А потому что Зино ждет! А темные дела, что на лесопилке Озеровых творятся, успеются!»
«С чего мне сегодня начать? Главное, только бы Роман не понял, что я о чем-то догадываюсь!» – Катя сидела на излюбленном пеньке возле навеса, где сушился пиломатериал, и делала вид, что чертит на земле веткой только одной ей ведомые узоры.
Она потянулась и исподтишка огляделась – поблизости никого не было.
Внутри у Кати клокотало, как в кастрюле с супом на сильном огне. Все ясно, Роман тайно торгует пиленым лесом. Она в этом не сомневалась. Но… Чьим лесом: ворует у Озеровых или пилит свой, левый? Если ворует – один разговор, а если своим левым, то с какой стати?! Хорошо устроился, нечего сказать! Надо выяснять, но как?
Ее разморило на лесном свежем воздухе. Теплое, но не жаркое солнце так приятно пригревало сегодня!
Мысли в голове после клокотания тоже норовили подремать.
«Нет уж, – решительно встала Катя, – пойду по ангару пройдусь, мешки с опилками незаметно пересчитаю».
Опилки собирали в мешки, которые закрепляли на пилораме и по мере наполнения снимали и составляли в угол ангара. Каждое утро приезжали молчаливые чернявые люди кавказской внешности и увозили их в грузовике. Кроме того, они забирали подчистую весь горбыль – обрезки с бревен при изготовлении досок.
«Безотходное производство!» – восхитилась Катя.
Она зашла в ангар. Рабочие ловко закидывали бревна. Негромко, но пронзительно визжала пилорама. Катя демонстративно прикрыла уши руками и отошла к мешкам. Быстро пересчитала их глазами, потом еще раз. Наконец, сделав вид, что терпеть терзание ушей
«Завтра, пока кавказцы не приехали за опилками, забегу в ангар и скорехонько все пересчитаю. Посмотрим, сколько прибавится. Но что мне это даст? – продолжала размышлять Катя. – Надо считать вечером и утром! И так несколько дней. Чтобы узнать, работает пилорама вечером или ночью. А может, работает очень ранним утром? – она задумалась. – Но ведь когда-то пилят левый лес?!»
Катя оглянулась. Романа поблизости не наблюдалось. «Наверное, у складов заказчикам пиленый лес выдает, – предположила она. – Пойду, гляну!»
Не ошиблась. Возле склада, ожесточенно жестикулируя, бригадир вел беседу с заказчиком, полноватым лысым мужчиной неопределенного возраста.
Увидев Катю, бригадир резко замолчал и зло сощурил глаза.
– Иди в другое место, я лес отгружать буду! Вот еще на мою шею навязалась! Да подальше уйди. В бытовке отдохни, что ли!
– Хорошо, – она опустила глаза и покорно поплелась в вагончик. Внутри нее опять клокотала кастрюля с супом. «Ну, ничего, недолго тебе лютовать осталось! – подумала Катя. – Выслежу все твои махинации, обязательно выслежу! Только машину из ремонта заберу!» Она крепко сжала кулак и выбросила его вверх над головой.
Глава 15
Катя
14 августа 2020 года, пятница
Катя резко проснулась и распахнула глаза. Не сразу поняла, что она в своей спальне, в своей кровати.
В комнате стояла непроглядная тьма. Катя протянула руку к изголовью, включила настенное бра и в изнеможении откинулась на подушку. Тело знобило, словно в температурной горячке, сердце билось возле самого горла.
Она дрожащей рукой отерла влажную шею. Освободила из-под одеяла руки и приложила ладони к пылающим щекам. Ладони почему-то были ледяными.
Катя села. Стало легче.
«Еще одна такая ночь и я сойду с ума!» – озноб не проходил, и она накинула на себя халат.
Ей приснился сон. Бесстыдный и жгуче неприличный. Все происходящее в нем выглядело до предела реалистичным. Она «умирала» в объятиях Максима. В спальне его дома, в райцентре. Как тогда, пять лет назад, когда он привез ее туда первый раз. Во сне все было ярко и ощутимо. Его руки, его губы, его тело. Она как наяву ощущала запах спелых яблок от его волос. Когда-то, в прошлой жизни, этот запах сводил ее с ума.
Почему, ну почему этой ночью она так сладострастно стонала в объятиях Максима?! Почему ей не приснился Дима?! Ей всегда было с ним так хорошо, что лучше и не могло быть! Почему?! Почему? Почему?
Катя глядела в одну точку и не находила ответа на свои вопросы. Она не помнила, сколько времени так просидела. Дыхание постепенно выровнялось, нервный озноб отпустил. И вдруг осознала ясно и отчетливо: она не сможет относиться к Максиму безразлично. Когда-то она порвала с ним отношения и не жалела об этом. Но до этого они были близки, и память тела оказалась слишком сильна. От этого никуда не деться.