Отношение
Шрифт:
— От квартиры? А ты не торопишься? — приподнял бровь мужчина.
— От наручников! — взвилась я, вскакивая.
— Сидеть! — я оказалась пригвождена к дивану его руками. — В моем доме позволено повышать голос только мне, поняла?
И снова от пронизывающего взгляда мной овладела непонятная робость.
— Тогда сними их, отпусти меня и ори тут, сколько влезет! — и почему мой голос понизился до шепота? Почему я отвожу взгляд, словно признавая его главенство? Что со мной творится?! —
— Ты дома, — отрезал брюнет, отстраняясь и потягиваясь, — а ключей у меня нет, — беззаботно прибавил он.
— Чего-о?! — громогласно возмутилась я, снова вскакивая. — Что значит “нет”?!
— Вот так вот, нет, — пожал плечами козел, — и, чем больше ты орешь и не слушаешься, тем дольше я не буду просить их у своего подчиненного.
— Г-р-р, ладно! — я уселась обратно, хотела скрестить руки на груди, но наручники не позволили.
Буду вести себя хорошо, глядишь, к ночи и домой попаду. А Сашке пиздец, это я гарантирую. Хотя и вот этому самоуверенному гаду тоже хочется дать по морде. Еще раз. А лучше не раз.
— О, еда! — улыбнулся мужчина, когда мелодично пиликнул звонок.
— Зачем столько? — изумилась я, когда он вернулся из прихожей с двумя огромными пакетами.
— Ну, я не знал, что ты любишь, поэтому заказал всего по порции, — из пакетов были извлечены пластиковые контейнеры со всякими суши, роллами и прочей ерундой и расставлены на столе, — нам и на утро хватит.
Что значит “на утро”?!
— Я такое никогда не ела, — я отвернулась, — и желанием не горю. Это же сырая рыба!
— Ну, не все они с рыбой, — усмехнулся брюнет, — есть с овощами, есть и сладкие. Я по работе в Японию ездил, там и пристрастился. Попробуй. Поначалу может не понравиться, но потом распробуешь.
Примерно полчаса у меня ушло на то, чтобы хоть как-то научиться пользоваться палочками. Это же ужас какой-то! Как этим и это можно есть? Хотя, какие-то овощные были неплохи.
— Видишь, я хорошо себя веду, отпусти меня, — проворчала я.
— Просишь отпустить — уже не хорошо, — качнул головой любитель японской кухни.
— И долго ты собираешься меня держать тут? — насупилась я, потихоньку снова разъяряясь.
— Пока не станешь послушной, — мирно известил козел, — тогда мне станет скучно и я тебя отпущу на все четыре стороны.
— Я никогда не была послушной! — процедила я сквозь зубы.
Еще всяких уродов я не слушалась!
— Станешь, — заверил меня брюнет, — обязательно станешь. Кстати, как тебя зовут?
— Стеша, — буркнула под нос я.
Не люблю свое имя. Надо ж было додуматься так меня назвать!
— А полностью? — прищурился он.
— Степанида, — совсем тихо прошептала я, отчего-то краснея.
— Прекрасное
— Да ну нафиг, — хихикнула я, пожимая его ладонь, — над тобой тоже поиздевались?
— И не говори, — фыркнул Стёпа.
Какое-то у него слишком милое имя. Не идет ему, определенно.
Взвизгнув, я ухватилась за ногу, в которую что-то воткнулось. Мои руки наткнулись на мягкую шерсть, а потом меня цапнули за палец.
— Лекс, фу! — приказал мужчина.
Меня тут же отпустили, а на колени к Степану немного неуклюже забрался львенок.
— Какой классный! — восторженно воскликнула я, протягивая к песочного цвета чуду с темными пятнышками руки. — Какой зло-ой… — обиженно протянула я, прижимая к груди предупреждающе поцарапанную кисть.
— Он не любит чужих, — зато к хозяину вон как ластится, — но привыкнет к тебе.
— Надеюсь, не успеет, — проворчала я.
========== Часть 4 ==========
POV Стас
Когда я пришел к шефу домой, он, что вполне закономерно, был не один. Правда, узнал я это только тогда мимо меня пронеслось полусогнутое нечто с воплем:
— Я тебя поймаю и отомщу, кошак плешивый!
Я замер, невольно вытаращив глаза, а полуобнаженный Степан Артёмович с тяжелым вздохом протянул руку:
— Ты снова кричишь, — я передал тонкую папку с документами на подпись, — сколько можно?
— Он превратил мои джинсы в бахрому! — обиженно откликнулась девушка.
— Ты непослушная, — замерев спиной ко мне с пойманным львенком в руках, русоволосая девушка, казалось, даже дыхание затаила. Сейчас он скажет, что не купит ей то, что обещал, она будет просить прощения… — останешься у меня на два дня, если еще не провинишься.
— Ну не-е-ет! — горестно простонала нестандартная пассия, прижимая Лекса к груди. — Ну не надо, я домой хочу…
— Будешь канючить — еще три дня накину, — ровно известил босс, внимательно проглядывая последний лист.
У девчонки будто звук выключили. Она уселась по-турецки и принялась чесать льву пузико. Одна ее штанина и правда была подранной от щиколотки до колена, а руки закованы в наручники. Бедная…
— Кстати, шеф, я привез… — стоило только звякнуть вынутым из кармана ключам, меня сбило с ног.
— Пожалуйста, дай! — нависая надо мной на четвереньках, девушка всем телом потянулась к моей руке, ее грудь оказалась над моим лицом, да так близко… Я отвел взгляд и узрел обнажившийся до половины подтянутый живот с мягким изгибом двух рядов почти незаметных “кубиков” пресса. — Да ну дай же! — поперек талии ее обхватила рука шефа, он отодрал ее от меня и повалился вместе с ней на диван. — Пусти!