Отмели Ночи
Шрифт:
Судя по всему, смеркалось; боковым зрением Ронин отметил мерцающий рассеянный свет. Под поясом что-то мешало – какое-то утолщение. В полусне он засунул пальцы под ремень и нащупал что-то мягкое. Еда. Он посмотрел вниз, но не смог разглядеть в тусклом свете, что это было. Откусил кусочек, еще один, задумчиво пожевал. Вкус горьковатый. Лишь дожевав и проглотив последний кусок, он ощутил, что голова проясняется от тумана, и понял, что съел странный корень в форме человеческой фигуры из аптеки в Шаангсее. Огромная ваза, лениво проплывающая рыба, прозрачные плавники колышутся в струях воды, осязаемо изогнутые бока... Вечность. Ронин пожал плечами. Он ощутил небывалый прилив сил. Это все,
Ему вдруг показалось, что он слышит отдаленный зов, напоминающий торжествующий крик. Он поднялся, готовый двинуться в том направлении, но тут у него за спиной раздался куда более близкий звук. Он обернулся.
Туман сгустился. Перламутровая серость переливалась радугой по краям его поля зрения.
Ронин увидел какую-то тень, непохожую на силуэты деревьев, среди синей тени от раскидистых древних дубов. Он шагнул вперед, не сомневаясь, что это Маккон. Рука по привычке легла на рукоять меча, хотя Ронин знал, что против этой твари меч бесполезен.
Фигура вышла из тени, зацепив головой ветку, снег с которой осыпался ей на плечи. Потревоженная ветка из белой сделалась темно-зеленой.
Звук вынимаемого из ножен меча прозвучал неестественно резким скрежетом в настороженном безмолвии леса. Звук показался Ронину ужасно громким. Перед ним стояло существо настолько странного вида, что он и думать забыл о Макконе.
Перед Ронином стоял Черный Олень.
Ростом метра четыре, когда не выше. Широкие мощные плечи. Длинные тонкие руки. Крепкие толстые ноги. На нем были краги такого насыщенного черного цвета, что было больно на них смотреть, и кольчуга, покрытая лаком того же диковинного оттенка, матового и не отражающего свет. Черный плащ ниспадает до земли. На металлическом поясе – два кривых меча. Один такой длинный, что его острие чуть ли не царапало землю. Второй – намного короче традиционных клинков Шаангсея. Ронин долго вглядывался в мечи. Они почему-то казались ему знакомыми, хотя он был уверен, что раньше не видел ничего даже близко похожего. И тем не менее...
Ронин поднял глаза, чтобы посмотреть на лицо существа, и так и застыл, не в силах оторвать взгляда от головы, при виде которой его обуял настоящий животный ужас, смешанный с отвращением. Смерти он не боялся, его вообще было трудно испугать. Но сейчас он узнал, что такое страх. Его бил озноб – дрожь, исходящая изнутри, словно кто-то, угнездившийся в самых глубинах его нутра, дергал за ниточки его нервов, заливаясь ужасным, нечеловеческим смехом. Звуки этого потустороннего, леденящего душу смеха гремели в ушах. У Ронина скрутило живот.
Огромная голова возникла из тусклой пелены тумана в обрамлении трепещущих теней: удлиненная морда с широкими влажными раздувающимися ноздрями, кошмарная пасть с большими квадратными зубами и мохнатые подергивающиеся уши. Из скошенного низкого лба росли два огромных раскидистых рога.
Всю его голову покрывал черный, отливающий глянцем мех. Ронин все-таки пересилил себя и заглянул в глаза Черному Оленю. Он ожидал увидеть круглые звериные глаза, но это были вполне человеческие глаза, разумные, пронзительные и холодные. Правда, странного цвета. Ронин в жизни не видел такого оттенка и даже не знал, с чем его можно сравнить.
Черный Олень раздвинул губы, и в голове у Ронина раздался такой жуткий вопль, что ноги у него подогнулись, он выронил меч и упал перед этим созданием на колени. Откуда-то послышался дикий смех и напуганный голос, кричавший: «Вставай! Поднимись и убей эту тварь. Убей зверя, потому что он – зверь!» Но руки не слушались, а онемевшие пальцы сжимали только мягкие сосновые иголки на земле. Убей его, пока он не прикончил тебя! Ронина подташнивало, но не рвало. Он
Черный Олень извлек из ножен длинный меч, черный клинок которого, выкованный в незапамятные времена, походил больше на камень – на полупрозрачный оникс. Послышался вздох задрожавших листьев, шепчущих его имя: Сетсору.
Черный Олень встал над распростертым телом Ронина, протянул свободную руку, схватил его за волосы и приподнял его голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Гигантский меч взмыл вверх, сверкнув в клубящемся мареве, сотканном из теней и тумана. И тогда Черный Олень посмотрел вниз – в бесцветные глаза Ронина. Звериная пасть искривились в злобной гримасе. Голова дернулась. Рога сбили снег с ближайшей ветки. В глазах жуткой твари мелькнули, смешавшись, ненависть и страх, и клинок цвета оникса задрожал.
«Нет!» – вскричал Черный Олень. Вопль его прозвучал в голове у Ронина. Ушами он слышал лишь завывания ветра в ветвях.
И в это мгновение нерешительности, когда оба – и человек, и зверь, – казалось, застыли во времени, не способные ни сдвинуться с места, ни родить ни одной связной мысли, откуда-то сбоку раздалось свирепое рычание и что-то мелькнуло во мраке, стремительное и гибкое. Из клубящегося тумана вырвалась непонятная тень с огромной раскрытой пастью и передними лапами, вытянутыми вперед. Загнутые когти впились Черному Оленю в горло. Все еще в замешательстве, с лицом, искаженным ненавистью, Черный Олень успел только вскинуть свободную руку, пытаясь прикрыться от этого внезапного нападения. Но загадочный спаситель Ронина уже вцепился ему в глотку, щелкая зубами. Острые когти рвали черную шкуру.
Черный Олень разинул рот и издал жуткий вопль неизбывной ярости, прокатившийся в голове у Ронина раскатом грома. Он попытался еще раз ударить напавшее на него существо рукоятью меча, а потом с поразительной быстротой ринулся в заросли сосны и дуба и растворился во тьме.
Нападавший тут же успокоился, уселся на ковер из сосновых иголок рядом с распростертым телом Ронина и принялся тихонько облизывать свои передние лапы.
«Ты его все-таки разыскал».
«Ты знал, что я его найду». Ронин уставился на своего неожиданного спасителя. Это было животное около двух метров в длину, с четырьмя мощными лапами и толстой чешуйчатой шкурой, покрывавшей его мускулистое тело. Мохнатая голова с длинной мордой зловещего вида. Зубастая пасть. В красных глазах светится разум. Тонкий хвост бьет по земле, шелестя иголками.
«Хинд, это ты?..»
«Да. – На Ронина смотрели умные глаза. – Лума ждет тебя на опушке леса».
«Отлично. Она еще здесь?»
«Да. Она придет. Это хорошо?»
«Так, как и должно быть. – Бесплотный голос как-то сумел передать настроение, выражаемое на языке жестов пожатием плеч. – Маккон пока занят, но я не знаю, надолго ли».
«Понятно».
Животное наклонило морду и принялось бросать снег Ронину в лицо. Снег приятно холодил кожу...
Ронин очнулся, поморгал и огляделся. Белые с зеленым деревья. Его выпавший меч, поблескивающий на снегу. Дружеская физиономия Хинда. Да, это был Хинд – зверюга ужасного вида, но вполне мирного нрава, верный спутник Боннедюка Последнего, таинственного человечка, которого Ронин повстречал в Городе Десяти Тысяч Дорог и от которого получил в подарок перчатку из шкуры Маккона.