Отмели Ночи
Шрифт:
Потом Ронин заснул. Лума стерег его всю ночь; широкие ноздри животного раздувались при малейшем запахе, а треугольные уши подергивались при любом звуке. Несколько раз лума окликал тихим ржанием кобылу, что стояла на страже над спящей Кири.
Лумы всю ночь охраняли своих седоков. Но все было спокойно.
И только где-то в недрах души, сквозь тревожные сны, Ронин слышал смутный зов отдающихся эхом голосов, в которых звучало отчаяние: «Ты нашел его? Ты обязан его найти... Да, я знаю. Я найду его... А если вдруг у него не окажется этого?..
Внезапно какой-то залетный ветер унес голоса прочь.
Его разбудил голубой утренний свет. Над ним стоял рыжий лума, шкура которого отливала красным в косых лучах восходящего солнца. Лума тряс головой и топтал копытами маки. Клубы пара вырывались из его ноздрей в морозный воздух.
Ронин потянулся, уцепился за раскачивающуюся узду и поднялся, перебирая руками. Он встал, пробуя ноги и спину. Онемение прошло, но его еще шатало, и ему пришлось опереться на луму. С помощью своего скакуна Ронин прошел по бело-голубому полю к тому месту, где лежала Кири под охраной своей золотистой лумы.
Она все еще спала среди шелестящего моря цветов. У нее на лбу, слева, багровел след от ушиба.
Она проснулась, как только Ронин склонился над ней, и он быстро отпрянул, опасаясь, что она обнажит свой клинок и набросится на него. Она все-таки императрица Шаангсея, а он ударил ее. Но Кири была абсолютно спокойна.
Она поднялась, достала припасы из седельных сумок, сначала накормила луму и только потом принялась за еду сама, не забыв предложить и Ронину.
– Несмотря на твои настойчивые увещевания, я все же сразилась с Макконом, – сообщила она покаянно. – Ты ударил меня не достаточно сильно. Я быстро очухалась. Смотрю, а он уже держит тебя. Пришлось ударить его мечом.
Тут Кири слегка улыбнулась.
– Наверное, я тебе не поверила. Я думала... ты воин, а... риккагины очень неодобрительно относятся к женщинам-воительницам. По-моему, они нас боятся.
– Теперь ты знаешь, что я сказал правду.
– О да! – Она осторожно потрогала ушиб. – Он ударил меня, просто отмахнулся лапой. Я никогда не чувствовала такой мощи. Я отлетела достаточно далеко. Больше ничего не помню.
Ронин сосредоточенно прожевал свой кусок.
– Я ранил его, – сказал он.
– Но как?
Он поднял перчатку, и странного вида чешуйки блеснули в лучах зари.
– Вот этим! Куском его собственной шкуры. – Ронин рассмеялся. – Спасибо тебе, Боннедюк Последний, где бы ты ни был. Ты не мог сделать лучшего подарка.
Он пошел подобрать свой меч. Когда он застегивал пояс, она спросила:
– Что дальше? Куда он направился?
– Трудно сказать. Мы потеряли слишком много времени – теперь нам за ним не угнаться. Ты знаешь, где Камадо?
– Конечно.
– Найдешь дорогу?
– Это на севере, вдоль реки. Найдем, я думаю, без проблем.
Они поехали на север, следуя за изгибами реки, что змеилась по
Вскоре им встретились воины. Они шагали на север длинными колоннами. Гремело оружие. Сверкали начищенные боевые машины.
Ронин с Кири присоединились к ним и оставшуюся часть пути проделали вместе с колонной.
Знамена реяли на ветру. Вооружение воинов в кожаных куртках и металлических касках составляли длинные кривые мечи и острые копья. Были здесь и стрелки с огромными луками за спиной, и кавалерия в авангарде, и разведчики, прикрывавшие фланги колонны. Повсюду слышался лязг металла, а деревянные повозки с провизией и оружием натужно поскрипывали под тяжелым грузом.
Ронин с Кири проехали вдоль колонны, пока не добрались до всадников из свиты риккагина, которые тут же направили их к своему начальнику, остролицему человеку с длинной косой и многочисленными шрамами на щеках с выступающими высокими скулами.
– Направляетесь в Камадо? – спросил Ронин.
– Нынче все направляются в Камадо, – мрачно ответил риккагин. – Или же, наоборот, бегут оттуда без оглядки.
– Вы знаете риккагина Тиена?
– Только по имени. Риккагинов много.
– Я слышал, он в Камадо.
Риккагин кивнул.
– Я тоже слышал об этом. Если желаете, можете ехать с моими людьми.
– Благодарю вас.
Какое-то время они ехали молча, слушая ветер, скрип кожи, цокот копыт, лязг металла.
– А вы раньше бывали в Камадо? – спросила Кири.
Риккагин обратил на нее сумрачный взгляд.
– Да. И частенько, госпожа. У нас было еще две недели, но враг набирает силу, и нам пришлось в срочном порядке туда возвращаться, в Камадо. Я не знаю, откуда они берутся, враги. И никто, наверное, не знает, хотя мы делаем все возможное для того, чтобы это выяснить.
– И так ничего и не выяснили? – уточнила Кири.
– Ничего, – отозвался риккагин. – Потому что никто из разведчиков не вернулся.
И вот впереди показался Камадо с его серовато-коричневыми зубчатыми стенами, массивными и высокими, – древний город-крепость, возвышающийся на холме. Слева от крепости шумела река, а еще дальше к северу различалось зеленое пятно леса.
Сильно похолодало. Тучи все плотнее застилали небо. Все утро накрапывал мелкий дождик, а после полудня он превратился в ледяную крупу, барабанившую по каскам воинов и покрывавшую мерзлой коркой шкуры верховых животных. И это в самом разгаре лета!
Перевалив через гребень очередного холма и миновав последнюю приветливую долину, они увидели желтые призрачные очертания огромной крепости, вырисовывающейся на фоне унылого ландшафта.
Высокие стены, широкие у основания и сужающиеся кверху, казались как бы продолжением пыльного холма. Сама крепость представляла собой неправильную окружность и мало чем отличалась от сооружений аналогичного назначения, разве что более поздние прямоугольные пристройки с востока и запада придавали ей некоторое своеобразие.