Шрифт:
ПРОЛОГ: «СЧАСТЛИВОГО ПУТИ!»
Июнь, 1997
Она не видела, куда бежит. Её светло-русые волосы, всегда аккуратно спадавшие завитыми прядями на плечи, разметались в стороны. Голубые глаза застилали слёзы, тело била дрожь, а дыхание срывалось от подступающей истерики. В голове пульсировала лишь одна мысль: всё не должно было так случиться! Кто бы ни распоряжался её Судьбой, у него явно были проблемы с юмором. Или же этот "кто-то" просто ненавидел людей…
Ещё пара сотен метров до Сквера Комсомола, а там можно будет прийти в себя. Хотя какой там?
– Смотри, куда прёшь! – выругался парень.
– Простите…
С дрожащих губ слетело лишь одно слово, а дальше сработали инстинкты. Хрупкое тело прижалось к широкой груди в поисках поддержки. Неважно, что он сочтёт её сумасшедшей. Было настолько плохо, что даже посторонние домыслы о вменяемости не имели значения.
Незнакомец смотрел на неё сверху вниз, пытаясь сообразить, что происходит. Однако никто не спешил с ответами, а его собственный мозг не мог подкинуть ни одного варианта, так как всё ещё не избавился от хмельного дурмана. Прошлый вечер удался на славу! Даже возразить нечего. Это ж надо было так надраться!
Парень тут же прогнал прочь эти мысли. Он попытался отстранить от себя рыдавшую девушку, но та вцепилась в него словно клещами и не желала отпускать. Дрожь сотрясала её тело, а с губ срывались частые всхлипы. Напрашивалось лишь одно… Однако погони не было, значит, мог просто ошибиться.
– Что случилось? Кто тебя обидел?
Вразумительного и внятного ответа не поступило. Чёрт! Они так и стояли, прижавшись друг к другу, пока она наконец не стала успокаиваться. Воспользовавшись моментом, парень аккуратно отодвинул её от себя:
– Что с тобой слу… Соколовская?!
Ей потребовалась доля секунды, чтобы понять, кто перед ней стоял. Мокрые глаза широко распахнулись. Чувство вины? Его уже не осталось. Отвращение, ненависть, злость – что угодно, но только не вина или жалость. Туда ему и дорога!
Вырвавшись, она начала отступать назад, но споткнулась и упала на землю. Едва он сделал шаг ей навстречу, чтобы оказать помощь, как раздался громкий крик:
– Не подходи ко мне!
Она подскочила на ноги и бросилась бежать, успев бросить напоследок:
– Чтоб ты никогда не вернулся оттуда, слышишь? Никогда!
ЧАСТЬ I. «ЧЕЧНЯ. ЧИСТЫЙ ЛИСТ»
«В каждом человеке есть искра добра, которую не тушит пепел заблуждения, как бы он ни был густ. В каждом человеке остаётся частица любви и истины, как бы он ни погряз в злодеяниях, насколько бы ни ушёл с прямой дороги…»
Рейхани Амин
Глава 1.1. Младший сержант
Май, 1998
Пришла весна. Май окончательно прогнал апрельскую прохладу, позволив теплу вступить в свои законные права. Погода стояла на удивление жаркая даже для отдельных горных районов. Температура ни на градус не понижалась, находясь почти всё время на максимальной отметке. Для горного жителя, казалось бы, вполне нормальное явление, но вот для солдата-десантника,
Некоторые надписи в районных центрах, сделанные на покосившихся от обстрелов домах, выживших после бомбёжек, так и гласили: «Добро пожаловать в Ад». Кто писал – русские или чеченцы – не имело значения, главное, что суть отображали верно. И если в городах ещё можно было скрыться от палящего адового солнца, то бойцам, переброшенным в военно-полевые лагеря, оставалось лишь молиться и надеяться на свою выносливость.
Как любил повторять капитан Терехов, «десант всегда считался элитой, и ему не пристало жаловаться на погодные условия, когда над головами свистят пули. Первична лишь цель, а обстановка – то, к чему всегда можно приспособиться, используя сильные стороны своего характера». Однако жара стала тем фактором, который сводил с ума не только солдат, но и самих офицеров. Сущее пекло и тысяча чертей в подарок! Мозг, казалось, плавился, мешая сосредоточиться. Эмоции со знаком "минус" зашкаливали, так же, как и температура со знаком "плюс" росла вверх. Прямая пропорциональность, мать её!
В это жаркое утро группа из пятнадцати бойцов во главе с капитаном Максимом Тереховым совершала переход из одного горного селения в другое, патрулируя окрестности. Они шли почти час – без отдыха, под нещадно палящими лучами солнца. Дорога, вдоль которой с одной стороны тянулась отвесная горная стена, а с другой – крутой обрыв, не внушала доверия.
Офицер чувствовал опасность, но рации молчали, что с каждой минутой увеличивало количество сомнений чуть ли не вдвое.
– Я же русским языком сказал: выходить на связь каждые пятнадцать минут. Они уже больше получаса молчат!
Мужчина ходил с места на место, нервно осматриваясь по сторонам. Пот ручьём тёк по загорелому лицу, а на скулах гуляли желваки.
– Товарищ капитан, Вы зря беспокоитесь, – попытался внести ясность один из рядовых. – Младший сержант хорошо знает, что делать.
– Своими аналитико-прогностическими способностями, рядовой Филин, надо было блистать в университете, – сжав руку в кулак, раздражённо произнёс Терехов. – То, что Вы думаете, меня совершенно не волнует, это во-первых. И раз уж на то пошло, во-вторых, Ваш горячо любимый младший сержант – не Бог. Я не намерен ставить под угрозу целую группу из-за одного героя, страдающего синдромом Рэмбо.
Филин виновато потупился, поняв, что сморозил глупость. Офицер отошёл от солдата и устремил свой взгляд на дорогу: туда, куда ушла разведгруппа под командованием Шторма. И ведь рядовой был прав: Шторм знал, что делать. Терехов с силой сжал челюсти. Этому герою с таким необычным синдромом непослушание в очередной раз сойдёт с рук, а у него прибавится пара седых волосин. Подумаешь, мелочь какая! Несносный мальчишка!
Младший сержант Александр Шторм считался одним из лучших солдат в роте. Кроме того, высокий рост и крепкое сложение выделяли его из общей массы, заставляя, даже нехотя, обращать внимание. Физическая подготовка вкупе с ежедневными нагрузками закалили парня, отбросив всё ненужное и оставив то, что делало из него настоящего мужчину, несмотря на возраст.