Отличный Город

Форд Джеффри

– И что это за просьба? – спросил Клэй.

– Я не могу ответить, пока не придет время нового роста, по-вашему – весна. Пока я буду лежать в засыпанный снегом замерзшей земле, она во сне расскажет мне, что нужно делать.

– Я думал, она мертва, – заметил Клэй.

– Ты и обо мне мог так думать, пока не закопал семя в землю, – возразил лиственный человек.

– Откуда она меня знает? – спросил охотник.

– Из твоих желаний. Она знает, чего ты хочешь…

Тут листок стал терять вкус, слова лесного существа зазвучали все тише, пока не превратились в звук, похожий на царапанье нагих ветвей

на ветру. Протянув руку, Васташа длинным узловатым корневищем коснулся татуировки у охотника на лбу.

– Мы еще поговорим завтра, – услышал Клэй. – А теперь спи. Если ты и вправду решил найти свой путь, с рассветом нам придется уйти.

– В пустыню? – поежился Клэй.

– В пустыню, – подтвердил зеленый человек. Следом за словами послышался шорох дождя по сухим осенним листьям, и Клэй понял, что тот смеется.

Охотник машинально разжевал тот лист, что дал ему Васташа, и пряный сок просочился в его сны. Он увидел ту женщину, Па-ни-та, такой, какой она была при жизни: черные волосы развевались на ветру, глаза сияли мудростью. Она шла по полю растущих лиственных людей, корни которых были еще в земле. Одни из них сформировались лишь наполовину, другие почти достигли зрелости, но когда она проходила мимо, все они поворачивали к ней травянистые головы и тянули зеленые руки, стараясь кончиками ветвей дотронуться до ее платья. И как это бывает во сне, Клэй точно знал, что все эти существа вместе должны стать армией.

Наутро Клэй проснулся с надеждой, что все случившееся ночью было не более чем фантастическим сном. Но едва открыв глаза, он увидел лиственного человека: тот сидел перед Вудом и легонько поглаживал пса по спине.

Охотник поднялся и подошел к ним. Васташа сорвал с горла лист и протянул Клэю, который сунул его под язык.

– Я смотрю, вы с Вудом подружились, – заметил он.

– Забавное у него имя, – сказал Васташа, и Клэй снова услыхал его смех.

– Этот пес не раз спасал мне жизнь, – сказал охотник.

– Да, ваши судьбы связаны вместе, – отозвался Васташа. – Я как раз говорил ему, что это я принес ему книгу прошлой ночью.

– А я думал, это он сам, – сказал Клэй. – Ты можешь кое-что передать ему?

– В этом нет необходимости. Он и так знает все, что ты можешь ему сказать.

– Когда выступаем? – спросил охотник.

– Если хочешь успеть, нужно отправляться прямо сейчас.

Клэй подобрал свои булыжники и рассовал их по карманам. Потом торопливо перекусил куском свинины, который милостиво оставил ему пес, и спрятал в башмак каменный нож. Подхватив лук, стрелы и флягу с водой, он свистнул Вуда и жестом велел ему забрать обложку книги. Следуя за Васташей, они направились к северной оконечности оазиса.

Прежде чем ступить на розовый песок, каждый сделал по доброму глотку из фляги. Клэй с удивлением наблюдал за тем, как листвень запрокинул голову и стал пить, совершенно как обычный человек. Васташа до сих пор казался охотнику чем-то несуразным, словно внезапно оживший предмет мебели – например, пишущее стихи кресло или занимающиеся любовью ножки стула.

Васташа дал Клэю еще один лист, и как только словесный контакт был установлен, сказал охотнику, что скоро он будет понимать его и

без помощи листьев.

– Неужели ты совсем не боишься пустыни? – спросил Клэй. – Ведь для тебя жара губительна.

– Когда мы пройдем по пустыне несколько дней, тебе придется нести меня, – сказал листвень, выходя из тени оазиса на яркое солнце.

Мысль о том, чтобы тащить Васташу на себе, увязая в глубоком песке, не слишком обрадовала Клэя. «Ничего из этого не выйдет», – подумал он, но промолчал.

– Почему я должен тебе верить? – спросил он с вызовом.

– В конце осени, когда мне придется тебя покинуть, Па-ни-та даст тебе знак. Тогда ты убедишься, что она понимает твое желание. А покуда придется тебе верить мне на слово, – сказал Васташа.

Шагнув на горячий песок, Клэй кивнул. У него просто не было другого выбора.

Путники одолели несколько высоких дюн, похожих на горную цепь в миниатюре, затем спустились в песчаную долину и оказались перед новой грядой – втрое выше первой.

Даже Вуду приходилось несладко: собачьи лапы увязали в сыпучем песке. Подъем был крутой, и, сделав два шага вперед, они на шаг соскальзывали назад. Когда до вершины оставалась еще треть пути, Клэй остановился, чтобы перевести дух.

– Ничего, скоро привыкну, – сказал он Васташе, когда тот соскользнул вниз по склону, чтобы помочь ему.

Вуд тем временем упрямо взбирался по бархану, оступался, соскальзывал и карабкался снова, пока не дополз до верха. Оттуда, с вершины, он обернулся и что-то пролаял охотнику и зеленому человеку.

Васташа теперь держался рядом с Клэем и помогал ему взбираться по склону. Глянув вниз, охотник увидел, что листвень за каких-то несколько минут отрастил шипы на подошвах ног. Когда они добрались до верха, Клэй еле-еле переставлял ноги. На вершине песчаного холма он замер: внизу расстилался фиолетовый океан. Вода сверкала под ярким солнцем до самого горизонта, волны накатывали на розовый песок и разбивались пенными взрывами. А в полумиле к северу виднелись деревья и зеленые холмы.

– Ты знал с самого начала! – сказал охотник. И снова услышал в голове смех древесного человека.

– У нас получилось, Клэй. Нет пустынь страшнее тех, что внутри нас.

Васташа рассказал охотнику, что вдоль берега внутреннего океана они отправятся на север – там, в сотне миль отсюда, он знал одно место, где Клэй и Вуд смогут перезимовать с соплеменниками. Это были члены экспедиции с западных провинций. Явившись в Запределье нескольким годами раньше, они основали там поселение.

– Значит, я здесь не один? – сказал Клэй, когда они бок о бок шагали вдоль края лилового моря.

Другие были всегда. И всегда будут, – ответил листвень. – Дебри древнее, чем ты можешь представить. До наступления холодов мы будем вместе, и я покажу тебе кое-что, что поможет тебе понять. В Запределье была война. Нарушение природного равновесия, которое все изменило.

Кажется, я видел во сне этой ночью, как ты и твои собраться должны были стать воинами, – сказал Клэй.

Нас пробудила к жизни Па-ни-та – физическое воплощение сил природы. Вообрази, как сложно одолеть противника, который возрождается каждую весну. Мойссак был дезертиром. Вот почему он был еще жив, когда встретил тех, кто отправился искать Рай.