Открытое окно
Шрифт:
Покидая кабинет полковника, мама дружески болтала со своими конвоирами. В дверях она обернулась, словно ожидая похвалы за свои филателистические успехи.
Я молчал.
Мы остались втроем: полковник, НД и я. Наш разговор после непредвиденного события принял конкретный характер. Вскоре к нам присоединились поручик Емёла и майор Ковальский. Полковник согласился с моим предложением об их участии в последнем акте намеченной операции.
– Итак, – подытоживая, начал полковник, – вопрос ясен и прост. Убийца, собственно, у нас в руках. Мы знаем его фамилию – Мингель. Трахт тоже у нас. Но
Что касается самого Посла-Мингеля – то в отношении него у нас опасений не было.
А Мингель тем временем, как нам стало известно, спал. На случай, если бы он проснулся, в холле ждали агенты управления. Теперь функции агентов должны были взять на себя майор Ковальский и поручик Еме'ла…
– Я закажу столик внизу, в баре «Бристоля», – обещал мне НД после конца совещания. – И приглашу от твоего имени Ядю и Кристину…
Полковник спешил в министерство. Ковальский и Емёла, не теряя времени, направились в отель.
Я остался в управлении: в мою задачу входила координация всей операции.
Направляясь к себе в кабинет, я решил телефонным звонком разбудить убийцу.
– Пан Мингель принимает, ванну, но он просил, чтобы я записала, кто звонит, – услышал я женский голос.
Оказалось, что это уборщица отеля.
– Запишите, пожалуйста. – И я назвал номер телефона, который Мингель выпытал у Трахта.
Целый час ушел у меня на изучение списка марок, которые были украдены после первого убийства. На конечном этапе операции мне нужно было освежить все в памяти. В списке были марки, которые являлись воистину бесценными, хотя в каталогах и указывалась их цена. Их стоимость лучше всего определял термин «Liebhaberpreis» – цена для любителя.
«Десять краковских крон», единственная в своем роде коллекция марок «За лот», первые «Саксонии», «Батон-Руж» № 1, «Миллбери», «Цюрих» 1 и 2, две первые женевские марки, коричневая двухцентовая из Тосканы, светло-коричневый «Ванкувер» 1865 года и австрийский «Меркурий» цвета киновари, за 6 крейцеров. Из современных уникальных марок на первом месте стояла самая редкая марка авиапочты – маленький серо-голубой «Гондурас» 1925 года…
Через час зазвонил телефон.
– Знаешь, было бы неплохо, если б мы заскочили к наследнице, – услышал я голос НД. – Покажем ей фотографию Мингеля и посмотрим, какое она произведет впечатление. Это может пригодиться. Кригеру эта фотография ничего не говорит. Так что Мингель не знает Олеся даже по виду. В этом я почти уверен… Если ты согласен, то через несколько минут я за тобой заеду.
– Хорошо, – ответил я.
А пока, учитывая упорное молчание Мингеля, мне придется позвонить ему вторично. Я поднял трубку.
– Глеб? – неожиданно зазвучал
– Да, я. Что с Послом?
– Он пообедал в «Камеральной». Сидим в кафе на улице Новый Свят. Я не спускаю с него глаз.
– Не знаешь, есть у него в номере какие-нибудь марки?
– Не знаю. Не было случая заглянуть туда. Не сердись. Он идет как раз к этому автомату.
Следующий телефонный звонок был уже от Посла.
– Это вы, коллега? – спрашивал Мингель. – Звоню, звоню и никак не могу с вами соединиться. Наверно, девочки названивают, а? – засмеялся он в трубку.
– Вы угадали, коллега.
– Ну, так как наши дела? Вас интересуют мои английские «Колонии»?
– Ну конечно. Только нужно посмотреть. Но как, когда и где?
– Может быть, сейчас?
– Сейчас? – задумался я. – По некоторым причинам я бы хотел именно сегодня встретиться с вами, Мингель. Только… знаете, я приглашаю вас сегодня на ужин в «Бристоль», – решил я. – У меня заказан столик, будут девушки. И еще два приличных человека. А во время ужина можно будет выйти минут на пятнадцать в холл. Думаю, мы договоримся?
Я ждал ответа.
– Гм. Что же у меня сегодня вечером? – С минуту он припоминал. – Мне надо встретиться с одним знакомим… А девахи как, ничего? – спросил он вдруг.
– Девушки? Можно сказать… вполне!
– Заняты? Оккупированы?
– Нет. Пока свободны.
– А приятели?
– Говорю – порядочные люди.
– Ну ладно. Во сколько?
– Я зайду за вами в отель около восьми. Кажется, намечается неплохое развлечение, – добавил я. И действительно, намечалось интересное развлечение!
– Ну так адью!
– До свидания, Мингель!
Открылась дверь, и в кабинет вошел НД.
– Говорил с Послом?
– Да, мы условились на восемь. Звони Олесю, а я сейчас скажу Яде и Кристине.
И тут же вышел, чтобы их уведомить.
Через минуту мы ехали в дребезжащей малолитражке НД на виллу.
– Как Сообщают наблюдатели, наследница одна, а племянница, Красная Шапочка, на тренировке, – объяснил НД.
– Так ты мог бы спокойно поехать к ней сам.
– Так-то оно так, но, понимаешь, после того полоскания желудка, не известно, что бабе может прийти в голову!
Автомашину мы оставили на соседней улице, до виллы дошли пешком.
– Я зашел, чтобы справиться о вашем здоровье, – соврал НД.
– Спасибо, мне лучше. – Она с отвращением проглотила слюну.
Я вошел за ним и, не спрашивая разрешения, сел в кресло.
– Кстати, – продолжал НД, – у нас есть фотография одного человека…
Наследница взяла фотографию Мингеля и посмотрела на нее с интересом. Через минуту, возвращая фотографию, она без всяких колебании заявила:
– Я не знаю этого человека. И пожалуй, никогда его здесь не встречала.
Мне стало немного не по себе. Я был уверен, что именно в этой квартире Мингель совершил два убийства, после чего и я сам едва не лишился жизни. Подробности того, что здесь произошло, вот-вот должны были выясниться!
Мы не спеша ехали в центр города.
– Съешь что-нибудь, Глеб?
– У нас же сегодня ужин в «Бристоле».
– Пардон. Совсем забыл, а… мне еще нужно накормить кроликов!
– Каких кроликов?
– Ну, видишь ли… у каждого есть свое хобби. Я, кроме коллекционирования «Спутников», решил откармливать кроликов.